Читаем За гранью грехов полностью

— Откуда в тебе это Дэниел? Желание со всеми играть? Измываться над людьми, словно психопат из «Пилы»? Открой мне страшную тайну. Покажи мне свое слабое место, — в следующее мгновение, в груди все леденеет от ее действий.

Стоит лишь Ри коснуться пуговицы на моей рубашке, и повести своими грязными пальчиками вниз, по напряженному прессу. То, с какой бесцеремонностью, смелостью и уверенностью она трогает меня — поразительно и омерзительно одновременно. Кровь закипает, когда желудок скручивает от ощущения соприкосновения с оскверненным и падшим ангелом.

— Всегда хотела знать, где же оно, — соблазняющим, магическим тоном продолжает девушка, поменяв направление своей ладони. Смотрит на меня влажным, глубоким взглядом, наделенным силой погружать в забвение. Расправив пальцы, Эра разглаживает мою рубашку, пока не добирается до ее воротника. По ее смелому движению я сразу понимаю, что считанные секунды разделяют Ри от соприкосновения с обнаженным участком моей кожи.

Еще чуть-чуть и ее острые коготки заскользят на выемке под горлом. По чувствительным точкам, не закрытым тканью.

— Нет! — рявкаю я, до боли сжимая ее запястье. Резко встряхиваю, отстраняю от себя, выпотрошив всю смелость из наглой девчонки. — Запрещено.

— Почему это? Я помню день, когда мне все было разрешено, Дэниел. Ты сбросил маску ублюдка, и неплохо так, меня трахнул. Мне понравилось. А теперь…как там? Я слишком грязная, да? — по изнанке груди царапает, легкие сжимаются от ее близости.

Ощущаю, какой каменной становится зона плеч и бицепсов, когда она прижимается ко мне своим хрупким телом, через надежные слои одежды. Словив все мои ощущения, балансирующие на грани похоти и отвращения, Эра аккуратно поднимается на цыпочки и тянется к моему уху:

— Тогда ты прав, Дэниел. Меня трахал Роберт. Каждый гребанный день, он меня трахал, — с огромной ненавистью и обидой в голосе цедит Ри, отчего меня мгновенно бросает в отвергаемый самим собой жар. — Я очень грязная.

Толкаю охреневшую суку обратно на стул. Не сильно. Не с целью причинить боль или физически ранить, а унизить и показать ее место.

— Итак, от слов к делу, — просверлив прицельным взором наглую и лисью мордочку Эры, чеканю я. Бунтарка вновь на автомате тянется за сигаретой, и мне приходится ударить ее по пальцам, вернув в наш разговор. — Я предоставлю тебе выбор.

— Как пафосно звучит, — играя бровями, парирует девушка. — Ладно, продолжай строить из себя Господа Бога. Это забавно.

В следующую секунду я достаю из кармана брюк то, что в корне меняет черты ее лица. Веселое настроение и бодрый запал, желание перечить мне.

Посмотрим, как ты теперь запоешь, девочка.

Выставляя вперед раскрытую ладонь, демонстрирую Эре два продукта, представляющие собой ампулу с «цветком бессмертия» и черную таблетку. Так хорошо знакомую ей таблетку.

— Знаешь, что это?

Ответ читаю в округлившихся глазах Эры. Я буквально в реальном времени, замечаю, как сохнут ее губы, от желания стиснуть зубы и сожрать мою руку — лишь бы не упустить шанс побаловать свои десна препаратом, что ненадолго вернет ее к жизни.

Эрида тут же меняет позу на стуле, что из расслабленно-бунтующей, становится более пресмыкающейся, раболепной. Теперь она готова пойти на компромисс. Жажда маленькой эйфории для мозга затмевает ее желание продемонстрировать мне все оттенки своей гордыни и тщеславия.

А я? Я испытываю огромный кайф, когда понимаю, что в моих руках — вся ее жизнь.

— Не имею понятия, — с одержимым придыханием лепечет девушка, горящими глазами разглядывая заветную кроху на линиях моей ладони.

— Это — «SINS». Так хорошо знакомый тебе препарат, сломавший твою жизнь. Твою карьеру. Из-за него ты потеряла красоту, окружение, статус, ощущение нужности. Смыслы. Все. Впала в зависимость, превратила крошечный предмет в эпицентр твоего существования, — в ответ на мою презентацию, брови Эриды все больше складываются в перевернутый домик.

— Другая ампула — то, что исцелит тебя от этой зависимости и довольно быстро. И это не шутка, Эра. Это уникальная разработка, исцеляющая любые болезни, в том числе связанные с биохимией мозга. Ты как никто знаешь, что то, что доступно мне и пяти семьям, никогда не будет доступно простым смертным. Мне стоило огромных усилий раздобыть для тебя этот подарок. Так что ты выберешь, если я предложу тебе один из них прямо сейчас? — наслаждаясь ответом, который уже читается в ее взгляде и несет мне ее покорность и готовность на все, задаю роковой вопрос я.

— Притворяешься Морфиусом? — озлобленно фыркает Ри. — Ты на него не похож, даже не пытайся, — уловив мою параллель с «Матрицей», бросает девушка.

— По-твоему я шучу? Играю?

— Да.

На долгие мгновение между нами замирает зыбкая, неуловимая, но при этом чертовски плотная тишина, наполненная шаровыми молниями напряжения, что искрят и пылают, между нами, взрываясь, словно микро-вселенные.