Читаем За гранью полностью

В трубке послышался тяжкий вздох:

– Кажется, он по тебе тоскует. Изжевал все вещи из моего гардероба.

– У него всегда был хороший вкус.

– Realmente?[40] А ты знаешь, какой у него слабый желудок?

– Чувствительный. У него желудок чувствительный.

– Как бы там ни было, ты не единственный, кто питает нежную привязанность к своей собачке.

– Что это значит?

– Аркан несколько лет был председателем NSPF.

– Первое, что приходит в голову, – это какая-то неонацистская организация.

– Не совсем точно. Это Национальное шведское общество разведения пуделей.

– Пока, Эдуардо.

– Когда возвращаешься?

– Думаю вылететь завтра, если не появится ничего новенького. – Он попрощался и убрал трубку в карман.

Двадцать минут спустя такси свернуло с Нюнэсвеген на Халльдалан и подъехало к старой тюрьме, окруженной мощной каменной стеной.

* * *

Томас сидел в маленькой комнатке для свиданий за надежно прикрепленным к полу столом, ожидая, когда охранники приведут Аркана из камеры. Над головой горели люминесцентные лампы, озаряя спартанское помещение холодным светом. Томасу довелось повидать помещения для допросов более уютные, чем эта комната для свиданий. Казалось, что, несмотря на модернизацию, превратившую «Халл» в «супертюрьму», здесь все еще витает дух узилища прошлого века. Скрипнул замок, дверь отворилась, и вошел Аркан. Поздоровавшись с Томасом, надзиратель удалился, заперев за собой дверь. Томас встал, чтобы поздороваться с Арканом. Тот пожал протянутую руку. Рукопожатие Аркана напоминало погружение в холодное тесто. Аркан улыбался и поглаживал свои жиденькие усики. Томас заметил оставшиеся на крашеных волосках шарики черной туши. На Аркане были серые брюки с остро заглаженными складками и розовая рубашка. На шее повязан шелковый платок в крапинку. Одежда выглядела элегантно, но вещи висели так, словно за годы заключения он сильно похудел.

– Позвольте полюбопытствовать, господин Томас Раунсхольт, – обратился к Томасу Аркан, когда они сели за стол, – с каких пор мы с вами знакомы? Может быть, встречались когда-то давно?

– Нет, – ответил Томас. – Мы не встречались.

Открыв мешочек из кондитерской, Томас выложил четыре плюшки с корицей.

– Коричные плюшки! Спасибо за угощение, – поблагодарил Аркан и взял одну булочку. – Может быть, вы из христианской организации, посещающей заключенных? – Он осторожно надкусил булочку. – Если желаете поговорить о Боге и о Христе, то, пожалуйста, я не против! Хотя мы тут не очень-то замечаем их присутствие, – сказал он, осторожно смахивая кончиком пальца попавшие на усы крошки.

– Я не состою в таком обществе, да и вообще не особенно религиозен, – отвечал Томас с улыбкой. – Я пришел, потому что мне нужна ваша помощь.

– Вот как? И какая же?

– Я разыскиваю одну девушку.

Аркан хихикнул:

– Я знавал невероятное множество девушек, больше, чем кто-либо другой. Любовь, что ли? – Аркан понимающе подмигнул.

– Нет, тут совсем другое.

– Послушайся доброго совета и держись от девок подальше. На них нельзя положиться. Все они – настоящее чертово отродье. В свое время я помог сотням таких. Сделал для них все. Дал работу. И хоть бы спасибо сказали!

– Ты о своих соляриях?

Аркан заулыбался:

– Никак старый клиент? Небось захаживал туда? Неплохо ведь было дело поставлено, а? Как сказали бы американцы, a nice set up.

– Вот именно, все продумано. Немного напоминает твои охотничьи выезды в былые дни, – поддакнул Томас.

Аркан хлопнул себя по ляжкам.

– Эх, – так и зашелся он от восторга, – то-то было времечко! Лучше и не вспомнишь! Не жизнь, а сплошной праздник!

– Я слышал, все в нем участвовали.

– Все, кто что-то значил. Все вип-персоны.

– Даже сам король, – подмигнул Томас.

Аркан ухмыльнулся:

– Об этом молчок. Как и о величине его причиндалов.

Томас механически ухмыльнулся в ответ, а сам, как бы между прочим, достал из кармана фотографию Маши.

– Признаюсь, с тобой, Аркан, не соскучишься. Но вернемся к моим разысканиям. – Он положил фотографию на стол перед Арканом. – Мне нужно найти вот ее.

Аркан мельком взглянул на снимок и, нервно заморгав, отвел глаза:

– Никогда ее не видел.

– Ты уверен? – Томас слегка постучал по фотографии, заставив Аркана снова на нее посмотреть.

– Совершенно уверен, – сказал тот дрогнувшим голосом.

Томас пристально посмотрел ему в глаза:

– Ее зовут Маша, ее мать беспокоится о ней.

Аркан поджал губы так, что они превратились в тонкую черту.

– Повезло девушке, что кто-то о ней думает. Я вот сижу тут один, всеми забытый. Ты единственный, кто зашел меня навестить.

– Маша была продана человеку по имени Славрос несколько лет назад. Мне известно, что ты работал со Славросом.

– Ты – полицейский? – спросил Аркан, отодвигаясь от края стола. – Полицейский, да?

Томас пропустил вопрос мимо ушей.

– С какой стати тебе покрывать человека, из-за которого ты тут сидишь. Если я не ошибаюсь, ты же взял на себя всю вину?

Аркан молчал, скрестив руки.

– Что же он не зашел сказать тебе спасибо?