Читаем За гранью полностью

— Пытаться разговаривать с такой женщиной, все равно что носить воду в решете, — со вздохом сказал Бэнкс.

— Она весьма странная, это верно.

— Это твое профессиональное мнение?

— Дай мне обдумать нашу беседу, — с улыбкой ответила Дженни. — Поговорим позднее, после того как я побеседую с ее сослуживицей и родителями. Ну пока.

Двери кабины раскрылись на первом этаже, и она быстро зашагала к парковке. Бэнкс глубоко вздохнул и нажал кнопку «вниз».

Сегодня Рапунцель смотрится намного лучше, решила Мэгги, отступив назад и внимательно изучая свою работу. Принцесса уже не выглядела так, будто одного хорошего рывка за волосы будет достаточно, для того чтобы сорвать ее голову с плеч, и совсем не походила на Клэр Тос.

Кстати, вчера Клэр почему-то не навестила ее по пути из школы, и Мэгги терялась в догадках, почему девушка, как обычно, не зашла к ней. Возможно, после всего случившегося она станет менее общительной. А может быть, ей просто захотелось побыть одной, чтобы немного успокоиться. Мэгги решила, что поговорит о Клэр со своим психотерапевтом, доктором Симмс, и в случае необходимости покажет ее врачу. Прием был назначен на завтра, и Мэгги, несмотря на все события этой недели, решила соблюдать расписание.

Репортажа Лорейн Темпл в утренней газете не оказалось, отчего Мэгги даже почувствовала некоторое разочарование. Она понимала, что журналисту нужно время, чтобы проверить факты, обработать материал. А они разговаривали только вчера, Лорейн, должно быть, готовит большую статью, чтобы привлечь внимание читателей к положению женщин, страдающих от насилия в семье, — такая тема подходит для воскресного выпуска.

Склонившись над мольбертом, Мэгги продолжила работу над наброском Рапунцель. Она включила настольную лампу: утреннее небо было сплошь затянуто дождевыми облаками.

Не прошло и двух минут, как зазвонил телефон. Мэгги, отложив карандаш, сняла трубку.

— Мэгги?

Она сразу узнала этот мягкий, чуть с хрипотцой голос.

— Люси? Ну как вы?

— Я чувствую себя намного лучше, правда.

Мэгги поначалу смутилась, даже немного растерялась: не знала, что сказать. Хотя она послала цветы и защищала Люси перед Лорейн Темпл, она отдавала себе отчет, что они практически не знают друг друга и, если бы не случайность, никогда бы не сблизились.

— Я очень рада вас слышать, — после паузы сказала Мэгги, — и искренне довольна, что вам получше.

— Я просто хотела поблагодарить вас за цветы, — продолжала Люси. — Они прелестны. С ними моя палата меньше напоминает больницу. Вы здорово придумали.

— Это единственное, что я могла сделать.

— Вы единственный человек, проявивший обо мне заботу. Все остальные от меня быстренько открестились.

— Ну что вы, Люси. Я уверена, вы ошибаетесь.

— К сожалению, это так. Даже мои друзья-сослуживцы.

Следующий вопрос Мэгги заставила себя задать с трудом и только из вежливости:

— А как Терри?

— Они мне ничего не говорят, но я думаю, он в критическом состоянии. Наверное, он умрет. Я думаю, полиция собирается предъявить мне обвинения.

— Почему вы так думаете?

— Не знаю.

— Они уже говорили с вами?

— Дважды. Только что у меня были старший инспектор и психолог. Она замучила меня вопросами.

— И о чем же?

— О том, как относился ко мне Терри, о нашей сексуальной жизни. Я чувствовала себя полной дурой. Мэгги, мне здесь страшно и одиноко.

— Вы знаете, Люси, возможно, я смогу оказать вам некоторую помощь…

— Спасибо вам.

— У вас есть адвокат?

— Нет. Даже среди знакомых.

— Значит, так, если полиция еще раз посетит вас, не произносите ни слова. Я знаю, на что они способны, вывернут ваши слова наизнанку, перетолкуют, обернут против вас. Одна из подруг Руфи и Чарльза, Джулия Форд, — адвокат. Я как-то встречалась с ней, она мне понравилась. Джулия подскажет вам, что делать.

— Но, Мэгги, у меня нет денег на адвоката.

— Не волнуйтесь. Этот вопрос мы как-нибудь с ней уладим. Вы не будете против, если я позвоню ей от вашего имени?

— Ну конечно нет, если вы считаете, что так будет лучше.

— Тогда решено. Я прямо сейчас звоню ей, договариваюсь о встрече и держу вас в курсе, договорились?

— Договорились.

— Вы уверены, что вам больше нечего попросить у меня?

С другого конца линии до Мэгги донесся сдавленный смешок.

— Только если помолиться за меня. Я в растерянности, не знаю, чего добивается от меня полиция. Зато теперь я знаю, по крайней мере, что есть человек, который меня поддерживает.

— Можете рассчитывать на меня, Люси.

— Спасибо вам. Я устала и должна вернуться в палату. — С этими словами Люси положила трубку.