Читаем За гранью полностью

— Ничего. У меня и секунды не было на то, чтобы о чем-то раздумывать. Он зарубил Денниса и собирался зарубить меня. Называйте это самообороной, если хотите, но никакого осознанного решения я не принимала. Я хочу сказать, что не размышляла, ударить ли его еще раз или дождаться, когда он поднимется и меня зарубит. Все было не так.

— А как?

— Я же пытаюсь объяснить! Все было как в тумане. Я вырубила ублюдка, пристегнула его наручниками к трубе и попыталась не дать умереть Деннису. В сторону Пэйна я больше ни разу и не посмотрела, мне, честно говоря, было наплевать, в каком он состоянии. Думала только о Деннисе… — Джанет замолчала и уставилась на свои пальцы, обхватившие бокал. — Знаете, что не дает мне покоя? Я так часто на него огрызалась, старалась задеть. И в последний раз… Из-за этих дурацких антифеминистских баек, которые он рассказывал пожарному.

— Не пойму, о чем речь.

— Я на него рассердилась и наговорила всякого. И как раз перед тем, как войти в дом. Сказала, что его родимое пятно может переродиться в раковую опухоль. Жестокая дура, знала ведь, что он законченный ипохондрик. Ну почему я такой страшный человек? А теперь уже поздно… — И она опять расплакалась.

Пусть поплачет, подумал Бэнкс, правда, за один раз она всю свою вину не выплачет, но надо же с чего-то начать.

— Вы еще не обращались в Федерацию?[12]

— Пока нет.

— Свяжитесь с ними завтра. Они могут проконсультировать вас по любому вопросу и, если потребуется…

— Пришлют своего юриста?

— Если до этого дойдет, то да.

Джанет поднялась и заплетающимся шагом направилась к серванту за очередной порцией джина.

— Вы уверены, что вам сейчас это необходимо? — спросил Бэнкс.

Она плеснула себе в стакан и вернулась на место:

— Скажите, сэр, что еще мне предстоит сделать? Стоит ли мне побывать у жены Денниса и его детей? Попытаться объяснить им, как все произошло и почему я в этом виновата? Или, может, просто разнести вдребезги свою квартиру, выйти в город и затеять потасовку в каком-нибудь пабе, где меня не знают? Настроение у меня соответствующее. Но я не думаю, что мне необходимо именно это.

Бэнкс понял, что она хочет сказать. Он и сам испытывал подобное чувство, причем не однажды, и даже дошел до точки, когда его подмывало выйти в город и затеять драку. К чему лицемерить, утверждая, будто бесполезно искать забвения на дне бутылки, если он сам прибегал к этому средству? Первый раз это случилось давно, еще в Лондоне, перед самым переводом в Иствейл. Второй — больше года назад, после того как от него ушла Сандра.

И неправда, что алкоголь горю не помощник. Он весьма хорош как временное облегчение; тем более что бутылку заменить-то и нечем, разве что героином, к которому Бэнкс никогда не прикасался. Так что не исключено, что Джанет Тейлор права, можно и выпить, если джин облегчает боль, помогает забыться. Похмелье будет тяжелым, но оно наступит только завтра.

— Вы правы. А я, пожалуй, пойду.

Поддавшись сиюминутному порыву, Бэнкс наклонился и поцеловал Джанет в макушку. Ее волосы пахли горелым пластиком и резиной.

Дженни Фуллер сидела в своем домашнем кабинете, где в компьютере хранились все файлы и записи, связанные с расследованиями, в которых она принимала участие: в Миллгарте подходящего для нее офиса пока не нашлось. Окна кабинета выходили на Зеленую аллею, узкую полоску деревьев, насаженных между ее улицей и жилым районом Ист-Сайд. Через темные кроны деревьев были видны светящиеся окна домов.

Нынешняя совместная работа с Бэнксом невольно заставила Дженни вспомнить подробности их отношений. Однажды она уже пыталась соблазнить его, думала она со смущением, но он вежливо воспротивился, дав ей понять, что счастлив в браке. Но ее все еще тянуло к нему. В счастливом браке он больше не состоял, однако теперь у него была «герлфренд», так Дженни называла Энни Кэббот, которую никогда не видела. Дженни провела долгое время за границей и даже не знала о том, что Бэнкс и Сандра расстались. Будь она в то время здесь… да, все могло бы обернуться иначе. Не исключено, конечно, что она ухнула бы с головой в омут путаных изматывающих отношений без надежды на перспективу. И все же, все же!..

Одна из причин столь продолжительного отсутствия, как она в конце концов призналась себе, вернувшись из Калифорнии, как раз в том и состояла, чтобы сбежать подальше от Бэнкса, от опасной близости к нему, причинявшей ей такие муки; она тряслась от страха, что не выдержит необходимости изображать полное безразличие и холодность, вопреки тому что она в действительности чувствовала. И вот сейчас они снова работают вместе.

Тяжело вздохнув, Дженни заставила себя углубиться в работу.