Читаем За гранью полностью

Чамберс швырнул ей толстую папку, которая, чиркнув по столу, свалилась Энни на колени и соскользнула на пол, до того как Энни успела ее схватить. Она не хотела нагибаться и поднимать папку, поскольку соколиный глаз Чамберса уже нацелился на то, чтобы насладиться видом ее трусиков, и папка осталась лежать на прежнем месте. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, пока наконец Чамберс не слез со стула и сам не поднял папку. Его лицо побагровело от усилий. Он с треском хлопнул папкой по столу перед Энни.

— Кажется, констебль-стажер Тейлор немного переусердствовала, используя при задержании дубинку, и руководство поручило нам разобраться с этим происшествием. Сложность в том, что этот парень, так здорово обработанный дубинкой, похоже, и есть тот самый Хамелеон, маньяк, за которым давно охотятся, а это, как вы понимаете, заставляет по-иному расставить акценты. — Он постучал кончиками пальцев по папке. — Здесь все подробности — по крайней мере те, что известны на нынешний момент. Ну как, справитесь?

— Без проблем, — ответила Энни.

— Как раз наоборот, — возразил Чамберс. — Проблем мы огребем целый ворох. Это случай, требующий высочайшего профессионализма, а поэтому на титульном листе заключения будет стоять моя фамилия. Уверен, вам не надо объяснять, что мы не можем поручить это сложное дело малоопытному инспектору, у которого, как говорится, еще молоко на губах не обсохло.

— Если это настолько серьезный случай, — спросила Энни, — то почему бы вам самому не провести расследование?

— Да потому что я, в силу обстоятельств, в данный момент чрезвычайно занят, — ответил Чамберс, скривив лицо в злорадной улыбке. — Знаете, если имеешь собаку, ни к чему лаять самому.

— Логично. И вправду, ни к чему, — согласилась Энни, которой было доподлинно известно, что как следователь Чамберс ровно ничего не стоит. — Вы абсолютно правы.

— Кто бы сомневался, — фыркнул Чамберс, поглаживая один из своих подбородков. — Так вот, поскольку отчет будет подписан моим именем, в нем не должно быть никакой путаницы. Учтите, если чьим-то головам суждено слететь в результате этого расследования с плеч, то ваша слетит первой. Мне всего ничего осталось до выхода на пенсию, так что перспективы карьерного роста тревожат меня сейчас в самую последнюю очередь, а вы, напротив… Ладно, я уверен, вы понимаете, к чему я веду разговор.

Энни кивнула.

— Докладывать будете непосредственно мне, — продолжал Чамберс. — Я желаю получать ежедневные отчеты, а об особо важных находках вы должны будете информировать меня незамедлительно. Понятно?

— Да мне бы ничего другого и в голову не пришло!

Чамберс посмотрел на нее прищурившись:

— Когда-нибудь, милая моя, ваш язык заведет вас в серьезные неприятности.

— Это я часто слышала от отца.

Чамберс довольно хрюкнул и заерзал на стуле:

— Да, еще одно.

— Слушаю вас.

— Мне не нравится, как это задание было мне передано. Что-то здесь нечисто.

— Что вы имеете в виду, сэр?

— Не могу сформулировать. — Чамберс нахмурился. — Исполняющий обязанности старшего инспектора Бэнкс из уголовной полиции возглавляет одну часть расследования дела Хамелеона, верно?

Энни кивнула.

— И если мне не изменяет память, вам, до перехода сюда, доводилось с ним работать, верно?

Энни снова кивнула.

— Понимаете, это может ничего не значить, — произнес Чамберс, глядя не на нее, а в сторону, в какую-то темную точку на стене. — Ну а с другой стороны…

— Сэр?

— Не спускайте с него глаз. И держите язык за зубами.

Тут Чамберс в упор уставился на Энни, и та невольно пожала плечами. Потом встала и молча направилась к двери.

— И последнее, инспектор Кэббот.

— Да, сэр? — повернулась Энни.

Лицо Чамберса расплылось в самодовольной улыбке.

— Этот Бэнкс… Будьте с ним осторожны. У него репутация волокиты, иными словами, бабника, если, конечно, для вас это еще новость.

Выходя из кабинета, Энни чувствовала, как полыхают ее щеки.

Бэнкс проследовал за Мэгги Форрест в гостиную, отделанную темными деревянными панелями, на которых были развешаны задумчивые пейзажи в тяжелых золоченых рамах. Окна гостиной выходили на запад, и послеполуденные солнечные лучи отбрасывали на стены танцующие тени колыхавшейся под ветром листвы. Это была какая-то не женская комната — в костюмированных драмах Би-би-си в такие комнаты стремительно врываются увешанные оружием мужчины с сигарами, — и Бэнксу показалось, что это стесняет Мэгги. В воздухе висел запах табачного дыма, а в пепельнице красовались два потушенных окурка. Со вздохом облегчения Бэнкс закурил и протянул Мэгги пачку «Силк кат». Она взяла сигарету. Он посмотрел на девушку, сидевшую на диване: голова опущена, голые коленки плотно сдвинуты, на одной виднеется шрам — видимо, недавно упала; большой палец она держала во рту.

— Вы не собираетесь нас представить друг другу? — обратился к Мэгги Бэнкс.

— Я не знаю вашего имени.

— Бэнкс. Исполняющий обязанности старшего инспектора.

— Исполняющий обязанности старшего инспектора Бэнкс, а это Клэр Тос, моя соседка.

— Очень рад познакомиться с тобой, Клэр, — улыбнулся Бэнкс.