Крепко затянувшись напоследок, Иза раздавила окурок в пепельнице. Из соседней комнаты послышались громкие стоны. Иза допила водку, опорожнив кружку.

– Как тебя звать?

Маша взглянула с удивлением:

– Ты же знаешь! Карина.

– Я не о кликухе. Как на самом деле?

Маша проглотила подкативший к горлу комок:

– Маша. Меня зовут Маша.

Странно было произнести здесь вслух это имя. Как будто остаться без одежды.

– Ма-а-аша, – протянула Иза, словно пробуя имя на вкус. – Красиво звучит. А меня зовут Петра. Безобразно, да?

Маша замотала головой:

– Вовсе нет. Тебе оно даже идет.

Петра протянула Маше руку:

– Приятно было познакомиться, Маша.

Маша засмеялась и пожала протянутую ладонь:

– Приятно было познакомиться с тобой, Петра.

Петра ответила крепким и долгим пожатием:

– Пути назад нет. Ты это понимаешь?

– Назад пути нет!

И тут в дверях появилась голая Лулу со своим клиентом, молодым маляром в белом рабочем комбинезоне. Кивнув девушкам, он торопливо юркнул за дверь. Маша протянула Лулу кружку с водкой.

– А вы-то обе что, ничего сегодня не будете делать? – спросила Лулу, одним духом опорожнив кружку.

Ни та ни другая ничего не ответили.

37

Кристиансхавн, 2013 год

На «Бьянке» Томас укладывал в каюте вещи, он сунул в пакет миску Мёффе, его корм и новую любимую игрушку – жеваный спортивный башмак, который Мёффе нашел возле «Морской выдры». Томас уже побывал в квартире, принял ванну и собрал в поездку спортивную сумку. Странное было ощущение – вернуться в квартиру для сборов. Это походило на бегство, и Томаса мучили угрызения совести.

Мёффе поскуливал и следил за ним печальными глазами.

– Это всего лишь на пару дней, Мёффе, я скоро вернусь. Но прошу тебя, не гадь у него на палубе.

Томас достал куртку и оделся. В потайном кармане лежала открытка от Нади с картинкой, на которой были изображены котята, гоняющие клубок. Томасу было поручено передать Маше эту открытку, если он ее найдет. Текст на обороте был написан по-литовски, и Томас не знал, что там сказано, но догадывался, что Надя умоляет Машу вернуться домой. Томас наклонился над Мёффе и пристегнул к ошейнику ремешок, затем взял с дивана сумку и вышел из каюты. Вытащив Мёффе на нос, он крикнул, наклонившись над открытым кокпитом кеча:

– Эдуардо!

На его призыв из каюты вышел Эдуардо в одних трусах.

– Что это ты ходишь раздетый? Время уже два часа. Ты что – болен?

Эдуардо помотал головой:

– Там сеньорита, – Он показал через плечо на каюту.

Томас покачал головой и протянул ему Мёффе. Эдуардо принял собаку, затем – пластиковый пакет с его имуществом.

– Это очень благородно с твоей стороны, Эдуардо, – сказал Томас.

– No problema. Как же иначе, когда Йонсон переложил на тебя свои заботы и ты теперь за него отдуваешься.

– Ты же знаешь Йонсона!

– Сам бы и ехал, толстяк!

Томас улыбнулся:

– Вряд ли от этого вышло бы много толку.

– У тебя есть с собой оружие? – спросил Эдуардо озабоченно.

Томас отрицательно мотнул головой:

– Какое оружие?

– Ну, твой служебный пистолет, например. Ты взял его с собой?

Томас надел через плечо сумку:

– Неужели ты думал, что я сяду в самолет с пистолетом?

Эдуардо пожал плечами:

– Ты едешь в опасные места, amigo, так что не помешает принять меры предосторожности.

– Эдуардо, я еду в Швецию. На родину «вольво». Полагаю, что не подвергаю себя чрезмерной опасности. Впрочем, я давно сдал свой ствол. – С этими словами Томас, кивнув на прощание, собрался уходить.

– Погоди, Ворон!

Эдуардо повернулся и скрылся в каюте. Прошло несколько минут, и у Томаса уже кончалось терпение. Наконец из каюты показался Эдуардо с толстой папкой в руках. Он протянул ее Томасу через борт.

– Это еще что такое? – удивился Томас, увидев, что она битком набита разными бумагами.

– То, что мне удалось собрать. Я подумал, что тебе пригодится.

– Это что же ты собирал?

– Распечатал кое-какие статьи о проституции в Швеции…

– Эдуардо, это ужасно благородно с твоей стороны. Но я туда ненадолго, только поглядеть и обратно.

Томас хотел вернуть ему папку, но Эдуардо замахал на него руками:

– Возьми, пожалуйста, и почитай. Тогда ты поймешь мое беспокойство.

– Эдуардо! – раздался голос из каюты. – Что ты так долго?

– Там у них как на Диком Западе: полно бандитов и чего похуже, – сказал Эдуардо.

Томас засунул папку в сумку.

– Ничего. Уж как-нибудь уберегусь.

Эдуардо помахал ему на прощание и закрылся в каюте.

Томас зашагал по Дроннингенсгаде к площади Кристиансхавн-торв. До самолета было еще достаточно времени. Перейдя через дорогу, он зашел в кондитерскую и купил пакетик плюшек с корицей. Оттуда он направился по Санкт-Аннагаде в антикварную лавку Виктории. Томас открыл дверь в лавку, и над головой звякнул медный колокольчик. Там уже пахло свежезаваренным кофе.

– В Швецию? – спросила Виктория, уплетая за обе щеки плюшку.