Читаем За границей полностью

Видимо, было бы неправдой утверждать, что власти Украины открыто насаждают антирусские настроения. Нет, они просто всячески поддерживают организации, сделавшие русофобию своею профессией, пропагандируют идею об едином украинском гражданстве, едином государственном украинском языке и т. п.

На бытовом уровне антирусских настроений среди киевлян нет. В магазинах, в метро, на улице, на базарах по-прежнему слышна русская речь. Конечно, на базарах продавцы из сёл говорят по-украински, но они это делали и 10, и 20, и 100, и 200 лет тому назад. Симптоматично другое, своей политикой власти выращивают новый жупел, последний аргумент в споре при бытовых "разборках". Дочь рассказывала, как во время одной из стычек среди учителей в школе завуч начальных классов (видимо, в качестве главного аргумента) изрекла: "А российску мову трэба запрэтыты. Российска молва - цэ мова катив" (прим. авт. "кат" - палач). Видно, бедная женщина насмотрелась московских СМИ периода президентской кампании. Уж очень летом они нас пугали коммунистической страшилкой.

В Киеве четко улавливают все сентенции, изрекаемые нашим телевидением. В толпе слово в слово повторяют за НТВ формулу осуждения Лужкова. И совсем не потому, что им жаль Севастополя. Нет, скорее во имя того, чтобы было о чём поговорить. Правда, моя тётя возмущалась искренне: "Ваши политики делают безответственные заявления, а у нас перестают транслировать Москву. И так кроме гопака по телевизору ничего не видим."

Да, всё взаимосвязано в нашем мире.

Эпилог

Когда-то поезд в Москву трогал под звуки марша "Прощание славянки". Мы отъезжали молча. В вагоне, как и по дороге туда, было прохладно. Я опять надел зимнее пальто, натянул шапку, пристроился в угол и задремал. В полудрёме одна сцена сменялась другою. Грезился Крещатик, увешенный английскими надписями, Корчинский, главарь УНА-УНСО, сокурсник моей дочери по филфаку Киевского университета, орущая толпа, украинские защитники чеченцев. Усилием воли я как бы отрешился от всего этого - по-обывательски воспарил над всем.

Но с высот увидел широкое поле, перепаханное двумя рядами окопов. В одном из окопов стояли мой сын и подросший внук. Они куда-то целились из автоматов. Приглядевшись, я потерял дар речи: на противоположной стороне из автоматов в нас целились два моих киевских племянника. От этой жути я проснулся.

По вагонному радио передавали записи известного поп-певца Трофима. Из репродуктора лилось:

"От нашей жизни нынче на Руси

Убийцами становятся мальчишки.

И кто бы там чего ни голосил:

Но это слишком, мужики, ей-Богу, слишком!".

Январь 1997 г.

P.S. Пролежало написанное более пяти лет. Недавно приехала из Киева дочь. Прочла и сказала: "Знаешь, а ведь ничего не изменилось".