Читаем За городской стеной полностью

— Отчего же вы в таком случае выбрали Кроссбридж? — спросила она в заключение.

— Я как-то раз проезжал тут — сразу после рождества. И он напомнил мне места, где я вырос, — Дербишир. В общем, мне здесь понравилось.

— Что вам тут делать? Все, кто помоложе, бегут отсюда и правильно делают. — Миссис Джексон помолчала. — Ну что ж, задерживаться мне некогда. Вам, может, и нечего делать, а меня работа ждет. Я шучу, конечно.

Он сдержанно улыбнулся и вышел с ней во двор. Она приостановилась, беспокойно поглядывая по сторонам, опасаясь, не упустила ли чего-нибудь интересного. И заодно решила сообщить и ему кое-что в ответ.

— Вы, я думаю, заметили, что тут творилось прошлой ночью?

— Нет. А мне следовало заметить?

— Ну, вы по крайней мере могли бы заметить машину. Я говорю не о старой тарахтелке Эдвина, а об автомобиле доктора. У вас есть машина?

— Нет. А что, кто-то захворал?

— В некотором смысле. Дженис Бити, вон в том крайнем коттедже. Она ребенка родила.

— Да ну? — сказал Ричард, но, почувствовав, что этого мало, прибавил: — Отлично!

— Отлично? Вот уж не сказала бы. Пожалуй, это последнее, что я в данном случае сказала бы. — Миссис Джексон повернулась к нему с усталым видом. — Лучше уж я вам все расскажу, по крайней мере будете знать, как дело обстоит. Кто-нибудь непременно заговорит с вами об этом, и что же получится — сплетня, только и всего. Потому что ребенок-то у Дженис без отца родился. То есть отец, конечно, где-нибудь да есть. Только никто его не знает. Она, видите ли, в колледже училась, поступила… дай бог памяти, да, в сентябре позапрошлого года. Вот, значит, сумку с продуктами больше десяти секунд пронести не могла, руку она ей, видите ли, оттягивала, а в колледж поступить сумела. Там это и случилось. И никто не знает как, а если и знают, то молчат, — сердито закончила она.

— Понимаю. Бедная девочка!

Миссис Джексон собралась было дать ему ответ, который с корнем уничтожил бы всякое сочувствие, но тут же вспомнила, с кем имеет дело: ведь это же просто знакомый, а не сосед, и, что он за человек, пока неизвестно, — вспомнила и воздержалась. Она удовольствовалась замечанием, содержавшим, по ее мнению, окольный упрек:

— Я бы сказала, бедный младенец! Кормить его придется бабушке Эгнис. Наша Дженис наотрез отказалась, это мне сразу стало ясно. Не пожелала себя утруждать. Ну ладно, я пошла.

Она поплелась прочь, потихоньку переваливаясь с ноги на ногу. Типичная деревенская старуха, привыкшая к изрытым колеями проселочным дорогам; она шла с чуть закинутой назад головой, словно шаря глазами по небу — а вдруг да наклюнется какая-нибудь пикантная сплетня. Ричарду она определенно понравилась.

Тем не менее неясная мечта о бездумном и безмятежном первом дне была основательно подпорчена. Он немедленно собрался на прогулку, решив еще раз подняться на знакомую гору, добраться на этот раз до вершины и спуститься с противоположной стороны.

Кроссбридж, как сказано выше, было название всей деревни. С горного склона она была видна как на ладони. Деревня расположилась равносторонним треугольником, вершины которого находились в полумиле одна от другой. Один угол составляли Коттеджи на Перекрестке, ричардовский коттедж, ферма мистера Лоу и трактир; коттеджи стояли в стороне от шоссе, и к ним вела грунтовая дорога, которая бежала затем через поля и упиралась в горную дорогу, проходившую чуть пониже того места, где, наполовину одолев склон, стоял сейчас Ричард. Тут же неподалеку находились Женский клуб, школа, сейчас пустующая, кузница, сейчас заброшенная, и несколько домиков. Во главе северного угла стояла церковь — небольшое строение конца восемнадцатого века, — пристроенная к часовенке пятнадцатого века, когда-то принадлежавшей владельцам поместья Кроссбридж и поныне соединявшейся с помещичьим домом подземным ходом. Само поместье превратилось теперь в богатую ферму; поблизости от нее выстроилось несколько домиков муниципальных служащих, дом священника, две небольшие придорожные фермы и контора лесничества. Третий угол приходился на то место, где Ричард свернул вчера с шоссе, провожая домой старуху. Его образовывал ломаный строй коттеджей, в одном из которых помещалось почтовое отделение и бакалейная лавка. В пространстве, заключенном между этими тремя точками, было разбросано еще несколько ферм, два-три новеньких дачных домика, еще трактир и державшиеся кучками коттеджи, часть которых пустовала.