Читаем За час до срока… полностью

Топорков спустился в уже разведанный бар и на английском языке попытался объясниться с человеком у стойки. Странно, но итальянец совершенно не понимал английского. Английский Юра учил в университете. С душой учил.

Немецкий проходил в школе. Но в то время его больше интересовали футбол и кинотеатр. Юра мобилизовал все свои знания и на странном немецком попробовал повторить попытку.

— Херр… битте айн… ну, шампанского…

Итальянец не понимал и немецкий.

— Эй! Бледнолицый брат.

Топорков оглянулся и увидел двух молодых людей, юношу и девушку, сидящих за столиком недалеко от стойки.

— Расслабься, — сказал юноша. — Какие проблемы?

— Бутылка шампанского, — автоматически ответил Юра, хлопая растерянными глазами.

— К подружке?

— Почти.

Юноша перевел просьбу на итальянский, человек за стойкой улыбнулся и снял с полки пузатую бутылку «Ricca Donna».

— Спасибо за помощь. Юра, — представился Топорков. — А вы хорошо разговариваете по-русски.

— Причем чуть ли не с рождения, — ответил «бледнолицый брат», пожимая протянутую руку. — Паша. Я здесь учусь четвертый год, а вообще я из Питера.

— Я из Москвы.

— Познакомьтесь, это Сюзанна.

Сюзанна улыбнулась и кивнула головой. В этот момент бармен начал что-то быстро-быстро лопотать.

— Он говорит, что с тебя девятнадцать тысяч лир, — перевел Паша, — а в соседнем магазинчике продают великолепные цветы.

Юра расплатился за шампанское, попрощался с молодой парой и вышел из бара.

Цветы он покупать не стал, еще не время, и на крыльях фантазии долетел до номера Тамары. У двери он остановился, прислушался, выровнял дыхание и постучал. Ответом на стук была полнейшая тишина. Юра дважды повторил попытку. Результат тот же.

— Куда же они все расползлись?

Топорков сходил к дверям своего номера. Надежда на то, что Бондарь вернулся, не оправдалась. В смешанных чувствах он спустился вниз и вышел на улицу.

Бондарь куда-то исчез, Стас с Вовкой сбежали, Тамара тоже испарилась.

Перспектива пить в одиночестве была ужасна.

Когда Топорков вернулся в бар, молодой пары уже не было. Бармен что-то спросил по-итальянски с сочувствующей улыбкой. Юра вздохнул в ответ и развел руки в стороны. Для объяснения подобных ситуаций мужчинам всего мира нет нужды в переводчиках. Итальянец еще что-то добавил, Юра постучал указательным пальцем по бутылке, затем по своей груди и в завершении перевел его на столик. Итальянец закивал головой и поставил на стойку фужер. Взяв фужер, Юра жестом пригласил итальянца присоединиться. Тот с сожалением развел руками и закачал головой, мол, работа. Юра опустился за столик и откупорил бутылку под тихое мурлыканье итальянской певицы, доносившееся из музыкального автомата.

Новый город, новая страна, новый мир. И краски здесь были совершенно иными, и запахи. А странные итальянцы не замечали всего этого великолепия и куда-то спешили по своим делам. Солнце дарило яркие лучи щедро и совершенно без меры. Вовка с любопытством вертел головой в разные стороны.

Стас достал русско-итальянский разговорник и открыл его на заранее сделанной закладке. Остановив одного итальянца, он сказал ему что-то из разговорника.

Итальянец два раза кивнул головой, очевидно, говоря, что он понял вопрос, и, энергично жестикулируя руками, очень быстро начал объяснять. Вовка с сомнением смотрел на Стаса, но тот вроде бы все понял. На прощание итальянец улыбнулся и пошел своей дорогой, а Стас с Вовкой своей.

— Что ты у него спросил? — поинтересовался Вовка, не поворачивая головы.

— Как пройти к университету.

— А зачем нам к университету?

— Там преподает профессор Торо. Мы познакомились с ним на международном семинаре в Мехико.

— И как ты будешь с ним разговаривать? Ведь ты не говоришь по-итальянски?

— Профессор говорит по-английски. — Я звонил ему еще из Москвы. Он обещал собрать для нас кое-какую информацию.

Услышав про английский, Вовка немного обрадовался. В школе по английскому языку у него была четверка. Может, говорит он не с лондонским акцентом, зато понять смысл предстоящего разговора наверняка сможет.

— Почему ты не сказал об этом нашим?

— Потому что не сказал. Не обо всем и всем нужно говорить.

Вовка повернул голову и посмотрел на Стаса. Тот продолжал идти, не поворачивая головы. Что это было: недоверие к компаньонам или что-то еще? Стас боялся, что Вовка задаст ему этот вопрос и он не сможет на него ответить. Он и сам еще не знал ответа. Просто на всякий случай решил не подставлять ни в чем не повинного итальянца. Но Вовка не спросил. Если Стас что-то делает, значит, так надо. Значит, в этом есть необходимость. Точно так же Вовка не сомневался в поступках отца.

В университете профессора нашли сразу. Его комната находилась в левом крыле здания, на втором этаже, в самом конце коридора. Казалось, профессор истории специально выбрал это место — вдалеке от суеты и гама вечно веселых студентов.

Когда Вовка со Стасом подошли к комнате профессора, дверь распахнулась и в коридор выбежал мужчина пятидесяти пяти-шестидесяти лет в распахнутом белом халате. Его длинные вьющиеся волосы, чуть тронутые сединой, словно наэлектризованные, торчали в разные стороны.