Читаем За борт! полностью

С ней говорить бессмысленно, решила Эллен, ничего хорошего из этого не выйдет. Пьяные порой говорят такое, за что им потом стыдно всю оставшуюся жизнь. Она решила уйти к себе, но Ортруд ее остановила.

— Стой! Так просто ты не уйдешь! — выкрикнула она и опрокинула второй стакан арманьяка. — Едва коснулась проблемы, и бежать — так нечестно. Может, нам устроить дуэль? Герд достанется победительнице. Но предупреждаю, особого счастья с ним тебе не видать: он скучен, интересуется только цифрами и статистикой и совершенно не замечает, что близкие ему люди несчастны.

Ах, как хотелось Эллен в этот миг отвесить сопернице оплеуху, но тогда бы она сама пересекла запретную нравственную черту! Как можно так говорить о человеке, обладающем художественным чутьем, о человеке образованном, о самом воплощении чуткости и деликатности, что он будто бы скучен? Все что угодно, только не это!

Ортруд с трудом поднялась, чтобы открыть тяжелую стеклянную дверь. Снаружи свистел ветер, дождь усилился. Было понятно, что она не собиралась на балкон, чтобы выкурить сигарету. Она лишь протянула руку и достала со столика пепельницу, порядочно наполненную окурками. Эллен поспешила тут же прикрыть дверь, хотя и ненавидела густой сигаретный дым, в котором, было понятно, скоро утонет вся каюта.

— Оставь щелочку, — сказала Ортруд. — Мне, к сожалению, приходится держать руку с сигаретой снаружи, иначе сработает сигнализатор дыма. В каютах курить запрещено. Не то что раньше, когда к людям относились по-человечески! Даже окурки в море теперь нельзя бросать. Боже мой, как низко мы пали, все регламентировано!

Она стояла прямо перед приоткрытой дверью балкона и жадно и нервно затягивалась. Руку с зажженной сигаретой Ортруд держала снаружи и после каждой затяжки чуть шире открывала дверь и выдыхала дым на волю. Эллен чувствовала себя переутомленной, но к усталости прибавились столь сильное возбуждение и смятение, словно она выпила десять чашек кофе подряд. Сердце стучало так, что она вспотела. По всей видимости, дорогой алкоголь пошел не впрок. Второй глоток не лез в горло. Зато Ортруд, верно, все было мало. Докурив сигарету, она тут же схватила арманьяк и разразилась жалобами в адрес Герда и всего остального мира. Эллен практически не слушала, потому что болтовня Ортруд становилась все более сумбурной и малопонятной. Она еще говорила что-то про умершую сестру-близнеца, с которой якобы состоит в мистическом контакте.

«Она вот-вот уснет, но я еще раньше снимусь с якоря», — решила Эллен и решительно встала. Плевать, что сюда мог позвонить Герд, врач или больничная сестра. И, как нарочно, прямо в этот момент на Ортруд напал приступ тошноты. Не успела Эллен взять у нее из руки стакан, как Ортруд вырвало прямо на ковровое покрытие. Даже когда такое случалось с ее собственными детьми, Эллен охватывало отвращение, а тут ненавистная ей, пьяная в стельку женщина. Эллен охватила паника.

— На балкон! — крикнула она и силком вытолкнула Ортруд под дождь. Ортруд опять вырвало, а шквальный порыв ветра направил содержимое ее желудка в лицо невольной самаритянке. Эллен грубо схватила алкоголичку за ворот и нагнула ее голову через перила, чтобы часть жертвенного приношения досталась и Нептуну. И все-таки и в третий раз рвота частично попала на палубу рядом. Тут терпение Эллен лопнуло окончательно.

Ортруд весила немного. Все произошло молниеносно. Эллен схватила ее за онемелые ноги и мощным рывком отправила в бушующее море. Снизу донесся слабый крик, будто от далекой чайки, а звук падения в воду и вовсе потонул в шуме волн.

Долю секунды Эллен еще видела что-то темное на поверхности, но затем только клокочущее черное пространство и, может, несколько лишних пенных гребней. Корабль, не обращая ни на что внимания, продолжал твердо следовать проложенному курсу. Минут пять Эллен, как завороженная, всматривалась в глубину, но вслед за этим ею овладел неопреодолимый ужас. Дрожа от нервного перевозбуждения, перемазанная рвотой, промокшая до костей, она вернулась в каюту. На какой-то момент у нее перестало биться сердце, и Эллен, тяжело дыша, рухнула в кресло. Но сознание не отключалось ни на секунду, она быстро взяла себя в руки и сделала все необходимое.

Первым делом, сохраняя присутствие духа, повесила на дверь табличку «Просьба не беспокоить», потом побежала в ванную и туалетной бумагой вытерла с блузы вонючие следы, вымыла руки и лицо и уже собиралась, как ни в чем не бывало, уйти.