Читаем За белым кречетом полностью

Да, почками древесных побегов и букашками эта птица не питается. Падаль тоже не в ее вкусе. Куропатки, лемминги, чайки, кайры, бургомистры, суслики, вороны, зайцы, пуночки — это другое дело. Пожалуй, нет такой птицы, которую кречету было бы не под силу взять. И догнать с необычайной легкостью, демонстрируя при этом высочайшее мастерство полета. Тот же Йор Евер утверждает, что создатели пикирующих бомбардировщиков многое переняли у этого сокола. Неудивительно, что кречет когда-то был в особой милости у людей. Вначале помогал добывать пищу простолюдинам — его использовали как пращу на охоте. В Древнем Египте соколов обожествляли, считая их символами сына Солнца, бога Гора. А самого бога Гора изображали на рельефах в виде человека с головой сокола. Сохранилось множество статуэток соколов тех времен — больших и малых, каменных и бронзовых, крошечных ювелирных. Так за что же на протяжении последних двух с половиной столетий этим птицам, по образному выражению одного из ученых-орнитологов, «была устроена варфоломеевская ночь»?

Йор Евер, не пожалев красок на описание кречета, как мародера тундры, тем не менее должен был признать, что «все же по-настоящему серьезного вреда они не причинили».

«Даже в голой каменистой тундре, на скудной арктической почве природа щедра и богата,— прозорливо писал в 30-е годы этот писатель, когда началось интенсивное освоение норвежскими охотниками-промысловиками Северо-Восточной Гренландии.— Планируя воспроизводство новой жизни, она с лихвой возмещает большие потери, создает нужный баланс, и он бывает нарушен лишь тогда, когда человек в своем невежестве стремится осуществить «регулирующее» вмешательство в естественно установленный порядок».

Как же он оказался прав! Три десятка лет беспощадной борьбы с крылатыми хищниками, которая велась в Норвегии, дали результат: куропатки чрезвычайно размножились и начали массами гибнуть от эпидемий. Тут-то и спохватились, такого при кречетах не случалось. У мудрой природы свои законы, и чтобы пользоваться благами ее, человек должен постигать их и приноравливаться к ним.

«Лишь к середине нашего века не без споров и в результате кропотливых исследований орнитологи сумели доказать, что многие хищные птицы приносят пользу, истребляя вредителей сельского хозяйства. Что самые «отпетые разбойники», вроде ястребов и луней, в ограниченном количестве необходимы в лесу. Что хищники — важнейшее звено в экологической цепи жизни.

Кречеты обитают в Заполярье. На. берегах полярных морей, арктических островах, в безлюдных отдаленных тундрах. Георгий Петрович Дементьев, который первым из наших ученых обратил внимание на ценность хищных птиц, писал в своей книге «Соколы-кречеты», что реальность вреда, причиняемого кречетами, более чем сомнительна. «Нельзя забывать и о том,— напоминал он,— что кречеты и соколы в известной мере могут считаться нашей национальной птицей, тесно связанной с русской историей». Слава о русских кречетах доходила до Мекки, В своей книге Марко Поло писал о кречетах как о большом богатстве, и не дело ли современников это богатство сохранить?

Кречеты взяты теперь под охрану, но на страницах «Красной книги» они продолжают оставаться как вид, которому грозит исчезновение. Беда идет не от браконьерских ружей, хотя и они могут сократить соколам жизнь. Калякин находил кречетов, погибших от пестицидов, на Ямале. Обладая способностью совершать большие перелеты, во внегнездовое время кречеты нередко охотятся там, где поля удобряются химикатами. Поедают птиц, зверьков, и постепенно отрава разрушает их печень...

Начинает понемногу светлеть. Все выше поднимается солнце, где-то цвирикнули проснувшиеся птицы. Оживают вроде бы присмиревшие комары. Время в засидке летит незаметно. Я, не отрывая глаз, постоянно наблюдаю за гнездом в небольшое «окошко». Вот появилась головка и в гнезде кречетов. Птенец, поднявшийся первым, растянул веером одно крыло, другое, встряхнулся, взмахнул крыльями несколько раз — и птицы поутру, оказывается, делают зарядку. Почистил перья, разогнал блох, внушительного вида лапой, издали напоминающей лапку мартышки, почистил клюв.

Чья-то светлая тень мелькнула над рекой. Мне показалось, что это чайка-халей. И в тот же миг гнездо ожило. Оглашенно крича, птенцы принялись бегать по гнезду, отталкивая друг друга и размахивая крыльями. Кричать они продолжали минут пять, не желая, видимо, согласиться с тем, что спутали свою мать с халеем. Постепенно стали затихать, разбредаться, искать в гнезде недоеденные остатки вчерашней трапезы. Среди птенцов хорошо был заметен самый старший, который, как водится, был крупнее всех. И самый младший с более темным, чем у остальных, оперением спины. Все птицы и здесь были обычными, темного окраса. Грудки у них были белыми, с небольшими пестринами, «штаны» — полосатые, как у всех хищных птиц. А глаза темные, соколиные.