— Бери Валета, и на ворота газуйте. Если это ко мне, пропустите. Обыскивать не стоит. «Синие» позаботятся. А теперь беги за Валетом!

Бармен проводил взглядом убегающего охранника и призадумался, тяжело вздыхая. Настолько, что не услышал бесшумно подкравшегося к нему Повара. Старик вздрогнул оборачиваясь. Пройдоха без глаза ещё не утратил былую сталкерскую сноровку.

«Не спится Одноглазому!» — с раздражением подумал Вал.

— Ага. Все дороги ведут в бар к вездесущему Валу, — сказал саркастически Повар и ушёл к себе в покои. С собой он прихватил кружку с чаем.

Гул подлетающего вертолёта нарастал, становился громче. От восходящих вибраций дрожало кофе в кружке на заляпанном столе. Тихо стучала ложка о керамику. Вал не выдержал и вынул её, швырнул грубо на деревянную поверхность. У него разболелась голова, отчего он захотел выйти на свежий воздух. Но торговец не форсировал события и остался сидеть на месте. Пройдёт десять, может, пятнадцать минут, в бар откроется толстенная дверь. Вначале в просторное помещение ворвётся, как всегда, возбуждённый Дикобраз, чтобы скороговоркой предупредить хозяина о прибывших гостях. А через минуты три внутрь войдут незнакомые люди. Они не станут ломиться, как бывалые мужики, с опаской, осторожно зашаркают чистой обувью по осыпающимся от времени бетонным ступенькам, пройдут мимо верного Валета с дробовиком в руках, косясь на него. Их уже предупредили о правилах «хорошего поведения» на территории, подконтрольной Синдикату. Без стрельбы, заряженного оружия, и явной агрессии. Пространство наполнится чужими голосами, вонью немытых тел, запахом оружейной смазки и нового камуфляжа.

Незваные гости.

Ему оставался сделать один маленький шаг, чтобы рухнуть туда навечно с головой. При условии, что он выберет самый безрассудный путь из короткого списка, любезно предоставленного судьбой в лице умершего Фаната на пороге бара. Готов ли он одним щелчком поставить на кон жизнь, привычный уклад вещей и положение местного воротилы в обмен на журавля в небе? Сломать систему проще, нежели построить с нуля. А ведь ему достаточно остаться «при своих» с поруганной гордостью и растоптанным честолюбием, предоставив другим желающим испытать на прочность этот мир. Выбрать зелёную таблетку вместо красной и профукать свою Матрицу, утешая себя стаканом хорошего пойла в компании с собственным отражением в зеркале. Плевать на Грешника, Синдикат, голубую мечту выбиться в люди, на мнения зубоскалов за спиной, что «жадный хрыч сдулся». К чему лишние проблемы под старость лет? Торговец постоянно об этом думал, но всегда ставил под сомнение известную украинскую пословицу «моя хата с краю». И закономерно приходил к неутешительным выводам, что отсидеться не удастся. Дороги в Зоне действительно вели прямиком в бар.

Вал отпил из дымящейся кружки и вернулся за стойку. Пришло время встречать гостей и заодно понять, что сулит ему назревающая авантюра. На глаза ему попался облезлый поношенный обрез, висевший на крючке с внутренней стороны стола. Старая школа. Бармен ухмыльнулся, и картинно поднял на плечо оружие ближнего боя. Пора показать, кто тут настоящий победитель. Он переломил стволы, и заскорузлыми пальцами извлёк два патрона с окислившимися гильзами. В ящике стола, где лежали вперемежку бумаги, мелочь и прочее барахло, он нашёл два боеприпаса с красной гильзой калибра 12.7. Человек не торопился, хотя с улицы доносились голоса группы людей. Скоро он узнает причину, по которой прилетел сюда вертолёт.

Старик загнал дробь в обрез и сложил нехитрое оружие. Затем поочерёдно взвёл оба курка. И прицелился в толстую дверь.

Глава 17. Пит и Айсберг

Глава 17. Пит, Айсберг

Владимир Питюшин с опаской оглядывался по сторонам. Над ними нависали «воронки», хлопающие «мухобойки», вибрировали «трамплины». Казалось, одно неверное движение руля — и машину тут же поднимет вверх, раскачает и расплющит невероятная силища многочисленных ловушек. Но водила ехал строго по вешкам, как атомный ледокол, прокладывая путь среди льдов. Детектор «Перун-2» по-прежнему сходил с ума. Пит на мгновение почувствовал себя виноватым. Это его тщеславие вынудило отправиться на опасную территорию своих товарищей. Ну и желание проверить теорию коллеги, такому же одержимому наукой, как он сам. Да, они рисковали ежедневно. Даже «драные ботаники», как выразился Кречет, гибли, умирая за рабочим столом только из-за того, что какой-то сталкер притащил на себе ядовитые споры «вереска». Были прецеденты. Только рутинный риск оплачивался, а в его случае они нарушали принципы договора. «Не покидать границы лагеря без соответствующего сопровождения и необходимости» — гласил один из пунктов контракта. Типичная авантюра. Характерно, что командир отряда нёс ответственность за безумие подопечных. Собственно, в его обязанности входило пресечение любой попытки покинуть лагерь без ведома вышестоящего руководства. Однако Кречет передумал. Да ещё взял с собой неудавшегося грабителя.

Айсбергом его звали.