Читаем Woodpark полностью

– Смотри, Гера, что я тебе нашла! – из дверей магазина показалась Катя, с ярко – жёлтым дождевиком. – Прямо как на афише фильма, как его!? Ну, мальчик стоял с шариком ещё. Ну, ты понял!

– Мама, хочу тебя огорчить, но этого героя убивают в самом начале фильма.

– Серьёзно?! – Катя брезгливо вытянула руку с дождевиком. – Нет, нам он не подходит тогда. Извините, а есть такой же, только другого цвета?

Катя зашла обратно в магазин и обратилась к продавщице, скучающей за просмотром очередного сериала про детективов.

– Ма, я прогуляюсь, окей? – Герман громко обратился к маме, которой уже не было видно из-за стоек с вещами.

– Да, да, сынок! Встретимся минут через тридцать возле машины.

– Как же, через тридцать, ага! – Герман тихо посмеялся над любовью своей мамы к покупкам.

Герман пошёл вдоль немногочисленных витрин: "Одежда и обувь", "Товары для охоты и рыбалки", "Ремонт обуви", "Продукты", "Салон красоты". Возле дверей сидели сотрудники, в ожидании малейшего дуновения ветра. Каждый из них провожал взглядом Германа, который проходил мимо них. Герман дошёл до перекрёстка и торговые точки закончились:

– Да уж, не разгуляешься тут особо!

Внимание Германа привлекла табличка, бордового цвета, на здании через дорогу. Он решил подойти поближе.

– А тут у нас что? – Герман перешёл дорогу и стал читать. – "Центральная библиотека посёлка …"

– Маша, стой! Кому говорю, стоять!  Ты же можешь потеряться! Не отходи от мамы ни на шаг, ты поняла меня? – девушка с коляской истошно закричала на маленькую девочку, бегающую возле дороги.

Она виновато, посмотрела на Германа, который подпрыгнул на месте от её крика,  подхватила девочку и пошла дальше по обочине. Слова девушки звенели в ушах у Геры, и он вспомнил фразу Вити: "то ли потерялись, то ли погибли…". В голову закралась идея:

– А что, если....

Герман вошёл в здание библиотеки и попал сразу в пустую гардеробную. В самом конце висел одинокий шарф, скорее всего, когда-то кем-то забытый. Стояла тишина, свойственная данному учреждению. В нос мальчика ударил запах старых печатных изданий. Герман прошёл дальше по коридору и попал в читальный зал. Солнечные лучи пробивались сквозь пыльные окна и освещали пустые столы. Среди посетителей были два старика, молча играющие в шахматы, в углу зала. Послышался кашель и Герман обернулся. Из-под очков, с толстыми линзами, на него смотрели два огромных карих глаза. Женщина преклонного возраста, с туго затянутым седым пучком на голове сидела за столом, усыпанным читательскими карточками:

– Здрасьте! Потерялся?

Герман понял, что перед ним сидит библиотекарша:

– Здравствуйте! Нет, спасибо, я в порядке…

– Книги мы не продаём.– Ворчливо перебила его библиотекарша, продолжив перебирать карточки.

– Книги мне тоже не нужны. –  Раздражённо ответил Герман. – Меня интересует архив. Местной газеты, например. У Вас есть архив?

– А чего же нет, есть у нас архив. Тебя какой год интересует, внучек?

– Год? Э-э-э… – Герман принялся вспоминать рассказ Вити.

– Может событие определённое? У нас же тут особо ничего и не происходит.

– Точно! Мне нужна информация о семье, что ж такое – то, как же фамилия их… двое сыновей у них ещё было…

– Я поняла! Лаврентьевы тебе нужны.

– Точно, Лаврентьевы! А как Вы поняли?

– Я же говорю, у нас тут особо ничего и не происходит. Одни урожаи да не урожаи. И только про одну семью печатали все газеты в округе. – Женщина тяжело встала из-за стола. – Пойдём, внучек, покажу тебе архив. Бедные они, столько горя на одну семью. Вся семья сгинула, будто и не было их. А ведь приличная семья была, сыночки их сюда всё время приходили. Ой, такие фантазеры были, не могу, всё время смешили меня, а я тогда только в школе отучилась…

Старушка, шаркая ногами, повела Германа по узкому и прохладному коридору. Они остановились возле серой металлической двери, звон ключей раздавался эхом в пустоте и она отварилась. Пожилая женщина вошла внутрь и продолжила своё повествование:

– … А Ниночка, какая была хорошая! Вот мужа смутно её помню… Это же, сколько воды утекло с тех времён, какой год – то стоял?

Старушка встала перед стеллажами с указателями временных отрезков периодических изданий. Она указала Герману на стремянку и велела ему влезать наверх.

– Так, дай – ка вспомнить! Школу я окончила в пятьдесят шестом и мальчуганы Лаврентьевых прибегали ещё, а вот, когда мы со Степанычем свадьбу гуляли – их дом уже пустёхонек стоял. А год это был шестидесятый! Точно, ищи период с 1955 по 1960.

Герман взобрался по лестнице и стал искать нужный период.

– О! Нашёл! – Герман тащил на себя большие и пыльные папки со старыми газетами. – Ого, тяжёлые какие!

– Глаз – алмаз! Ты давай только не урони, а то потом не собрать будет.

– Постараюсь!

Герман решил не рисковать и спускал по одной папке. Сделав пять ходок, он сложил все папки на столе, в центре комнаты.

– Ну, ты тут один справишься? А то бабушке ещё надо передачу досмотреть.

– Думаю, справлюсь. Спасибо!