Читаем With the sun полностью

Та представляла собой царство настоящего хаоса, редко свойственного Драко. Судя по мелким монетам, леденцам в обёртках, маленьким календарикам на этот год, старым письмам, настолько потрёпанным, что невозможно было уже разобрать, кто, кому и что писал, и всяким неподдающимся классификации мелочам, Драко просто выгребал всё из карманов, вернувшись домой откуда бы то ни было, и кидал туда, разбираясь с этим потом. Если вообще разбираясь. Гарри повыкидывал конфетные бумажки («ну да, Драко страстный сластёна…») и собрал в аккуратные кругленькие столбики мелкие монетки, выстроив её у края полки по ранжиру. Всякое барахло, которое нарастает всегда, как снежный ком, просто отложил в сторону. Пусть Драко сам разберётся. В конце концов, надо и совесть иметь.

Под конец Гарри окинул тумбочку изнутри бдительным взором - не пропустил ли чего-нибудь? В самом углу лежала симпатичная коробочка, с потрясающей точностью имитировавшая восточный сундук. Золото и серебро тонкими нитями переплетались друг с другом, образуя такую завораживающую картину, что невозможно было понять: арабская вязь это или просто такой узор. Гарри, восхищённо открыв рот, вертел сундучок в руках; снаружи безделушка была обита тёмно-тёмно-красным бархатом, ласкавшимся к пальцам. «А что здесь, интересно, хранится? Наверняка что-нибудь важное для Драко…».

Поклявшись себе, что это будет последний раз, когда он пойдёт на поводу у своих слизеринских порывов (и кого, интересно знать, он хотел обмануть такой клятвой? И от кого прятал за спиной скрещенные пальцы?), гриффиндорец попробовал открыть сундучок. На нажимания на различные выступы он не реагировал, равно как и на Алохомору. Обуреваемый любопытством Гарри принялся одно за другим пулять в коробочку все открывающие заклинания, которые знал. Пожалуй, даже гринготтский сейф уже сдался бы, но только не упрямая коробочка, помещавшаяся на ладони.

- Кто же тебя так запечатал? - задался Гарри вопросом.

«А ведь ответ-то можно получить…»

Гриффиндорец похмурил брови с пару секунд, вспоминая, и направил на коробочку слабое заклятие временной перверсии. Называлось это куда сложнее, чем выглядело; один за другим перед мысленным взором Гарри появлялись те, кто держал коробочку в руках когда-либо. Сначала гриффиндорец увидел самого себя. Потом Драко. Оба они мелькали секунды - значит, Драко, как и Гарри, очень недолго держал вещичку в руках. Потом Гарри с невообразимым удивлением узрел Люциуса. И долго зрел. Минут этак двадцать восемь. Потом с полминуты помаячил незнакомый человек, чья внешность и одежда наводили на смутную догадку о том, что это и был изготовитель коробочки, и всё исчезло.

Всё это только подлило масла в огонь любопытства Гарри. Гермиона частенько сокрушалась, что, если бы Гарри отнёс хотя бы часть своей любви к прояснению обстоятельств к учёбе, он был бы одним из лучших учеников. Конечно, в результате, он им и стал… хотя результаты экзаменов в его случае не могли считаться таким уж объективным показателем. Так или иначе, люди - особенно лично ему близкие люди - всегда были Гарри интересней, чем абстрактные графики Арифмантики.

И он намеревался любым способом вскрыть упрямую коробку. Неужто же она сильнее и выносливее Вольдеморта, которого Золотому Мальчику удалось-таки доконать?!

Это был уже вызов самолюбию и упрямству гриффиндорца. И оставить этот вызов без внимания было просто невозможно… тем боле, что Гарри всё равно предстояла долгая одинокая ночь на холодной постели.

Раз её не берут отпирающие заклинания, а она явно заперта, что можно сделать? Гарри повздыхал в ожидании идей, и идеи, сжалившись, пришли. Точнее, одна пришла. «Да расчекрыжить её, и все дела!».

Гм. На это Драко и Снейп сказали бы нечто вроде «идея, достойная истинно Гриффиндорской решительности и вдумчивости». И ухмылялись бы при этом так ехидненько… Но коль скоро их здесь не было, Гарри никто не мешал предаться своим деструктивным порывам.

Гриффиндорец обвёл пальцем крышку коробочки по краю и пробормотал, продолжая скользить кончиком ногтя:

- Caedo, - полюбилось ему что-то это заклинание, спору нет. Даром что темномагическое - зато удобное какое! При его помощи Гарри удавалось так ровно нарезать мягкий сыр, как никогда не выходило обычным ножом. А Драко обожал почти перезрелый камамбер, и Гарри обожал делиться с блондином этим лакомством, передавая из губ в губы… стоп вспоминать!!

Крышка коробочки осталась на своём месте, но на этот раз Гарри хватило одного касания, чтобы она сдвинулась в сторону и в конце концов оскорблённо упала на пол. Если б гриффиндорец решил выразить свои впечатления вербально, он бы поклялся, что вид у отрезанной крышки был точно такой, как если бы она была действительно оскорблена в лучших чувствах таким с собой обращением.