Читаем With the sun полностью

Гарри принялся судорожно припоминать, что ему рассказывала Гермиона. Навспоминать удалось немного, потому что с подругой он виделся редко, но наскрести парочку интересных историй удалось.

Он бережно, как хрустальную, взял ладонь Драко в свои руки и начал рассказывать. Блондин лежал, вытянувшись и закрыв глаза, и временами Гарри казалось, что он просто заснул под рассказ, как под колыбельную. Но стоило брюнету замолчать начать отпускать руку Драко, как тот немедленно открывал глаза, сжимал горячие пальцы на запястье Гарри и просил продолжать. И Гарри послушно продолжал, потому что это было меньшее, что он мог сделать для Драко.

Через час запас историй у Гарри совершенно истощился. Драко к тому времени вновь не проявлял никаких признаков бодрствования. Гарри посидел молча минут десять, а потом отпустил наконец руку Драко и аппарировал - он уже прилично опаздывал на встречу со Скитер, которой ответил днём, и тогда же, спустя пару часов, получил от неё письмо с временем и местом интервью. Разумеется, сегодня вечером. Конечно же, там где будет удобно самому Гарри, но если он не возражает, интервью может состояться в редакции «Ежедневного пророка».

Где конкретно находится редакция, Гарри не знал, и не рискнул туда аппарировать. Он появился перед искомым зданием на Диагон-аллее и вошёл внутрь, игнорируя восхищённые восклицания прохожих и просьбы дать автограф. Не до того.

- Здравствуйте, мистер Поттер, - расцвела улыбкой Рита Скитер, поджидавшая Гарри у самого входа в дом; видимо, боялась упустить возможность взять интервью у нелюдимого всенародного героя. Гарри, впервые попавший на «вражескую территорию», осматривался с нескрываемым любопытством, но не забыл ответить на приветствие и ослепительно улыбнуться. Сегодня нужно быть мистером Обаяние-и-Респектабельность, иначе провалится им же самим задуманное дело - пропихивание Снейпа в Министры магии. - Пройдёмте со мной в отдельный кабинет.

* * *

Драко возвращался к сознанию медленно, неохотно - там, в жару и бреду, было так хорошо и правильно, будто там он и был на своём месте. Он помнил, что ему мерещилось: ему казалось, он вновь был перед стеной своей амнезии и не знал, что ему сделать, чтобы прорвать эту стену. Он вытянул руку и коснулся стены, и она вдруг начала таять под его пальцами - и это после того, как столько раз почти издевательски отбрасывала его, уплотняясь и уплотняясь! Драко ухватился за ненавистную стену обеими ладонями, яростно комкая серый туман, такой же серый, как его собственные глаза в минуты печали, гнева или серьёзных раздумий, превращая стену в ничто, будто бы её никогда не существовало.

За исчезнувшей стеной обнаружились двери. Много дверей. Драко в бреду не замечал, были ли там какие-нибудь стены, в которые были вделаны эти двери, но его это не особо волновало. Он нагнулся, уверенно подобрал лежавшие у его ног ключи, большую связку, монотонно звеневшую при каждом его шаге, и отправился открывать двери.

Блондин отмыкал замок за замком, подбирая ключи с первого раза и руководствуясь исключительно интуицией, толкал тяжёлые деревянные створки и шёл дальше, не удосуживаясь заглянуть внутрь. Он был уверен, что отныне содержимое комнат всегда будет в его распоряжении, когда бы он ни пожелал. И он открывал двери, открывал, и они, казалось, никогда не кончатся, и ключи на связке, всё так же звеня, уходили в жутковатую бесконечность...

Переход от бреда к реальности произошёл незаметно; Драко не заметил точного момента, когда он начал понимать, что пытается открыть глаза, опасаясь, что на это не хватит сил, а не носится больше мимо дверей.

Открыть глаза сил всё же хватило, и Драко увидел расплывающееся перед глазами лицо Гарри.

- Гарри? - позвал он неуверенно. И от звука собственного голоса на него обрушились воспоминания: мощной приливной волной, сбившей бы его с ног, если бы он не лежал на кровати, настоящим тайфуном, закружившим его, сбившим с толку.

Пришлось сделать поистине мощное усилие, чтобы отодвинуть из в сторонку и вслушаться в то, что происходило за пределами его мозга.

- Я здесь, милый! Как ты? - руки Гарри сжали его ладонь; это было немножко больно, но не дискомфортно, наоборот, приятно было ощущать Гарри рядом, что бы тот ни делал. По сравнению с тем, что Драко испытал по милости Лауза, это не было болью как таковой.

- Отлично, - говорить было трудно - губы и язык успели отвыкнуть от этого.

- Поттер, прекратите играть в соковыжималку и отпустите руку Драко. Если Вы не заметили, ему больно.

А это Северус. Он тоже рядом, значит. А по какому это праву он распоряжается Гарри? Помнится, они давно уже больше не учитель и ученик, а коллеги.

Гарри отпустил Драко, покраснев, и блондин почувствовал сожаление. Фирменный гневный взгляд - как обычно, впрочем - не подействовал на Северуса, и Драко решил придерживаться прежних позиций: ничего не знаю, то есть не помню, моё поместье с краю.