Читаем Warm. Генезис полностью

Он взял из рук жены рулет, ошкурил его обертку и откусил за раз не меньше, чем на четверть. Прожевал, блаженно закрывая глаза и запил чаем.

— Я с этими напрягами совсем забыл о своем организме. Он уже в шоке от такого длительного голодания, особенно углеводного, — он снова откусил рулет, оставив от него половину.

Не помещающаяся внутри рта еда пыталась вывалиться наружу из уголков рта. Валера отправлял ее обратно тыльной стороной ладони. Ольга смотрела на него и улыбалась. Муж напоминал ей мальчишку, неаккуратного, несерьезного, специально придуривающегося перед ней. Ей это казалось милым.

Валера собрался закинуть в рот оставшийся кусок, но поймал взгляд супруги, рассматривающей его, со странной улыбкой на лице.

— Прости, я чуть все не съел, — Валера протянул жене оставшийся кусочек, со следами его зубов на масляной начинке.

Ольга рассмеялась до слез.

— Что? — Валера не понял причины ее смеха. — Сказала бы раньше, я оставил бы больше.

— Ешь, я не хочу, уже позавтракала с девчонками. Просто… ты был такой забавный, как ребенок. Я заметила, ты бываешь таким после стресса. Раньше меня это немного бесило. Мне казалось, что мужик всегда должен быть мужиком, а сейчас это выглядело милым.

Валера подозрительно посмотрел на Ольгу, после чего закинул в рот последний кусок рулета.

— Интересно, если бы я сказал тебе, что иногда меня бесило, когда ты не выглядела, как женщина, а сейчас мне кажется это таким забавным, что бы ты на это ответила?

— Когда это было такое?

— Когда ты купила брючный костюм, в котором была похожа на сантехника или строителя, только каски не хватало, — в памяти Валеры автоматически всплыл случай, когда его жене каким-то гипнотическим обманом навязали купить уродующий ее фигуру костюм. Магию рассеять удалось только ее подруге, сказавшей всю правду о том, как Ольга выглядела в нем. — Я тогда подумал, что у тебя вообще что-то с ориентацией случилось.

— Гад злопамятный, — в шутку произнесла Ольга. — Не напоминай, это удар исподтишка.

— Последний раз. Если бы ты сейчас была в нем, то смотрелась бы очень к месту, как помощник, готовый подержать мой разводной ключ.

— А что, он в этом уже нуждается?

— Кто?

— Ключ.

— Тьфу. Почему ключ?

— Ну, ты на него часто разводишь.

В блиц соревнованиях по остроумию Валера часто проигрывал супруге. У нее от природы ум был острее на интеллектуальные шутки с подтекстом.

— Чай еще остался, — Валера сменил тему и показал кружку, наполненную до половины.

— Кроличьи какахи?

— Нет, их надо поберечь. Они сгодятся для долгого хранения. Ладно, не буду жировать, так допью.

Валера допил чай без ничего. Ему хотелось пойти полежать, но расслабиться он не мог себе позволить. Вода в подсобке продолжала бежать с потолка. Пока что она набиралась внутри «плотины», впитываясь в сухие смеси в мешках, почти не проникая наружу. Но это было ненадолго. Единственное решение, которое Валере приходило на ум и казалось относительно безопасным, требовало от него выхода наружу.

Он вышел из подсобки с озабоченным видом и полез в гардероб искать подходящую одежду для своих планов. В нем, кроме комплекта его сырой спецовки, висели только старые вещи, которые рука не поднялась выбросить. На вид, они совершенно не годились для выхода в открытый мир, раскаленный до температуры кипения воды.

— Что ты ищешь? — спросила Ольга.

— Что надеть на улицу, — коротко ответил Валера, продолжая ворошить многочисленное тряпье.

— Зачем? Там же опасно?

— Ольк, я хочу заткнуть дыру, в которую течет вода, иначе мы останемся без света в лучшем случае, а в худшем, у нас на полу будут лужи кипятка.

— А что ты придумал?

— Мне нужна нормальная защита от стоградусного дождя.

— Типа зонтика?

— Нет. Руки у меня должны быть свободными, чтобы я мог высыпать мешок с гидроизоляцией прямо на платформу.

— Тогда, дождевик? — предложила Ольга.

— Дождевик, — Валера задумался, прокручивая в голове его полезность. — А что у нас есть?

— Да. Мы же из Питера привезли, как память осталось. Забыл что ли?

— Не забыл, просто не думал, что они у нас тут лежат.

— Что, сгодятся? — обрадовалась супруга тому, что предложила дельную идею.

— Сгодятся. Просто под них надо толще пододеться и тогда уже роли не играет, что на себя напяливать.

Валера, прежде, чем нарядиться, принес из подсобки и положил на верхнюю ступеньку лестницы два мешка с гидроизоляционной шпаклевкой. Вернулся и натянул на себя кучу одежды, накрыв ее прозрачным дождевиком. На ноги, поверх обуви, повязал обычные пластиковые пакеты. На руки тоже и растолкал запасные пакеты по карманам. В зубы взял небольшой складной нож, предполагая, что в таких «рукавицах» управляться с инструментом будет невероятно тяжело. Лезвие предварительно вытащил. В таком виде его застал Бонька, с пробуксовкой стартовавший в гостиную и спрятавшийся в ней под столом. На его реакцию выбежали Агата и Есения. Они замерли на входе, разглядывая странно выглядевшего отца.

— Папа, а ты куда? — спросила Агата.

— На улицу, дочь, — Валере пришлось вынуть нож изо рта.

— Там холодно?

— Нет, совсем наоборот, там так тепло, что боюсь обгореть на солнышке.

— А нож зачем?