Читаем Warm. Генезис полностью

Он сложил мешки на лестничном пролете в несколько рядов, чтобы изоляция была более серьезной. Щели между ними и стеной заделал монтажной пеной из припасов Захара. Температура в кухне, поднявшаяся после частого открытия двери на лестницу, снова понизилась. Валера после тяжелой работы решил принять душ, но глядя на остатки технической воды, намочил тряпку и протерся ею. Ольге он посоветовал делать точно так же. И предупредил, что пока снаружи пожар, генератор включать не будет, что пока надо пользоваться фонарями или телефонами.

Агата проснулась, нащупала под рукой оставленный матерью еще с вечера фонарик и включила его. Не скрывая удивления уставилась на девочку, спящую на соседней кровати.

— Мам, а кто это? — спросила она у матери, зашедшей в спальню.

— Маленькая девочка. Папа вчера ее спас, — ответила мать.

— А где ее мама и папа?

— Погибли, во время землетрясения, — Ольга потянула дочь за ручку из спальни. — Идем, пусть она еще поспит.

— А как ее зовут?

— Есения.

— Кааак? — удивилась Агата неизвестному имени.

— Есения. Был поэт такой Сергей Есенин, наверное, кто-то из родителей был его поклонником.

— Мам, а почему дома так плохо пахнет? Дымом, — Агата громко пошмыгала носом.

— Наверху пожар.

— Пожааар? — снова удивилась дочь.

— Да, — Ольга не собиралась придумывать сказки, понимая, что ребенка подобная информация не травмирует. — Наш домик загорелся.

— Почему?

— На улице очень жарко. Очень, очень жарко.

— И гулять нельзя?

— Нет.

— Жалко. Я бы с Есенией погуляла бы по нашему огороду.

— Как-нибудь попозже, когда погода улучшится.

Ольга помогла дочери умыться. Усадила ее за стол в гостиной, освещенной одним фонарем. Мимо пробежал озабоченный отец.

— Что у тебя? — спросила Ольга, заранее ожидая новых неприятностей.

— Ничего, слава богу. Слушаю и проверяю вентиляцию. Жду, когда успокоится пожар, чтобы можно было ототкнуть тряпки и запустить генератор.

— А почему раньше нельзя? — не поняла причину Ольга.

— А потому, что закончится кислород. Мы дышим, а еще и генератор будет его сжигать, задохнемся через полчаса.

— Ты серьезно?

— Нет, у меня сейчас дикое желание смешить вас. Валера жги! Поддай жару! — попридуривался он. — Агата, как спала? — он только сейчас заметил дочь, скрывающуюся в тени.

— Нормально. Ты что ли девочку спас? — спросила она.

— Я. Будет у тебя подружка, чтобы не скучно было. Мама сказала, как ее зовут?

— Да, как Сергея Есенина.

— Что? А, понял. Я почему-то решил, что ее назвали в честь героини мексиканского фильма. Был такой старый фильм, тоже назывался «Есения».

— Проснется ребенок, спросим, в честь кого ее назвали, — пообещала Ольга. — Оставайся, попей кофе.

— Сейчас, пойду проверю трубу, которая со стороны двора.

Валера прошел в свою спальню. Здесь находилось еще одно отверстие вытягивающей вентиляции. Он ототкнул тряпку и посветил вглубь шахты фонариком. В трубе летали частички пыли или пепла и пахло жжеными тряпками. Приложил ухо. Пожар еще не закончился. Огонь шумел, кирпич и древесина щелкали в нем. Домик хоть и служил прикрытием, но его почему-то стало очень жалко.

В отверстие потянуло дым. Валера заткнул его назад и вернулся к жене и дочери. Ольга налила ему кофе, разогретый на газовой плитке.

— Освоилась? — спросил он про нее.

— Да. Не сразу воткнула баллон, но кое-как смогла.

— Я тут подумал, не надо пока газом пользоваться, хотя бы еще сутки.

— Ты за воздух переживаешь?

— Ну да. Думаю, дышать нам хватит кислорода надолго, а вот если жечь его на открытом пламени, то нет.

— А твой кислород из баллонов дышать не годится? — спросила Ольга.

— Хм, конечно, — Валера почему-то забыл о них, хотя сам недавно воспользовался. — Можно будет потравить из баллона, если почувствуем нехватку.

— Пап, не надо нас травить, мы не тараканы, — Агата покачала головой из стороны в сторону.

— Хорошо, дочь, травить не буду.

Снаружи сильно грохнуло, аж затряслись стены. Ольга испуганно посмотрела на мужа.

— Хотелось бы думать, что это не наша машина.

Валера не успел договорить, как снова раздался грохот, более протяжный и будто бы прямо над головой.

Агата спрыгнула со стула и испуганно уцепилась матери за ноги.

— Мне кажется, что в первый раз была машина, а во второй стены и крыша дома, — предположил Валера.

Ольга глубоко вздохнула и успокаивающе потеребила макушку дочери.

— Жаль, — произнесла она одно слово, повисшее в темноте печальной тьмой.

— Надеюсь, что после этого пожар скоро закончится, — Валера решил оптимизмом разогнать тучу.

— А что толку, если там все равно при такой температуре жить невозможно.

— Это мы не знаем. И пока проверить никак не сможем. Огонь раскалил нам всё и ждать, когда остынет платформа под слоем горячего угля еще долго. Будем жить надеждой. Слава богу, в прекрасных условиях.

— Тьфу, тьфу, тьфу, — сплюнула Ольга. — Чем похвалился того лишился, — припомнила она поверье.

— Хорошо. Будем превозмогать трудности бытия, несмотря на их отсутствие, — выкрутился он.

— Драсьте, — скромно произнесла из темноты спасенная девочка.