— Ну, треть победы можете записать себе, — боец с бородой и темными кругами под глазами дружески хлопнул Александра по плечу. — А я ведь думал, когда началась заваруха, что вы покойники. Ан нет, слышу ружбайка ваша шмоляет то тут, то там. С таким расходом патронов и результатом настрела вы становитесь самым результативным стрелком из всех нас. Броники с тех двух Сан Саныч распорядился отдать вам, заслужили в честном бою. И сто патронов, — он протянул Гурьяну подсумок под магазины набитый патронами врассыпную. — Только не палите, как в тот раз.

— Я уже сделал правильные выводы, — Гурьян забрал подарок. — Буду стрелять одиночными.

Пленные, кто мог держать инструмент, похоронили своих. Погибших бойцов из команды Сан Саныча положили на телеги, на которых возили груз. На оставшиеся загрузили все нужные части с разобранного автомобиля и отправились в сторону лагеря. Нападения больше не опасались. Пленники признались, что на этом направлении больше никого нет. Александр и Гурьян эмоционально еще долгое время находились под впечатлением от настоящего боя.

Глава 19

Глава 19

Сиплое натужное дыхание вперемежку с настойчивым мяуканьем не давало Валере обрести покой. Кто-то трогал его грудь мягкими лапками и лез мокрым носом в лицо. Валера открыл глаза и ничего не увидел в кромешной тьме. Зато возвращающееся сознание начало сопоставлять некоторые факты. В спальне, готовой стать семейным склепом, было шумно от тяжелого дыхания ее обитателей.

Ольга сопела под боком. С кроватки Агаты и Есении тоже доносились звуки тяжелого дыхания. Они еще не задохнулись. Валера с огромным сожалением решил, что смерть их не будет легкой и придется помучиться самому, и что еще хуже, видеть, как мучаются дети. Он протянул слабую руку к прикроватной тумбочке и взял фонарь, чтобы проверить время, прошедшее с момента, когда он лег на кровать с намерением проснуться на том свете.

Часы показывали четыре утра. Прошло невероятно большое количество времени, за которое они должны были умереть несколько раз. В свете фонаря, щурясь на свет, показался Бонька, живой и невредимый.

— Ты что, еще не сдох? — не своим голосом спросил у любимца семьи Валера и погладил кота по голове.

Тот отозвался на ласки мурчанием, спрыгнул с кровати и направился к двери, словно хотел, чтобы Валера последовал за ним. Тот так и сделал. На неуверенных ногах, борясь с головокружением, поднялся и направился на выход, подсвечивая себе путь фонариком. Кот отбежал к дверям, ведущим на улицу.

Валера подошел к лестнице. Снаружи на нее падал красноватый утренний свет. Как ни странно, но одышка у него прошла за несколько секунд. Мозг прояснился, а тело начало набирать силы. Заинтригованный, боясь верить в то, что так и просилось на ум, он поднялся по ступеням и выбрался на кухню внешнего домика. В нос ударил чистый, свежий, особенно после бункера, полный кислорода, воздух. Голова снова закружилась, но на этот раз иначе, приятнее.

Мысль, как разряд молнии пронзила мозг. Валера кинулся в дом, забежал в спальню, подхватил Агату и вынес ее наружу. Аккуратно уложил прямо на грязный пол, оперев головой о стенку, и вернулся за Есенией. Поднялся с ней, тяжело дыша, и положил рядом с Агатой, дыхание которой за то время что он отсутствовал полностью восстановилось.

Затем Валера вернулся за Ольгой. Попытался ее разбудить, но она никак не просыпалась.

— Вставай, Ольк, случилось чудо. Вставай, прошу тебя, не то задохнешься в этой могиле.

Он был еще слаб, чтобы нести ее на руках. Пришлось подлезть под супругу, взвалить ее на плечо и шаткой походкой подняться наружу. Агата лежала с открытыми глазами и озиралась удивленным взглядом.

— Папа, как я тут оказалась? Что с мамой? — спросила она испуганным голоском.

Валера с трудом опустил жену на пол и подложил ей под голову закопчённую сковороду.

— Агата, не пугайся, все хорошо, и с мамой хорошо, сейчас она проснется, и Есения проснется. Ты даже не представляешь насколько все хорошо для нас.

Кот кружился рядом и тыкался мокрым носом во всех по очереди, как доктор на обходе с градусником. Спустя минуту в себя пришла Есения и тоже испуганно пыталась понять, что приключилось с ней, пока она спала.

— Папа потом нам расскажет, — пообещала ей Агата.

Дыхание супруги затихало с каждым вдохом и выдохом. Венки, бившиеся на висках из-за того, что сердце активно гоняло бедную кислородом кровь постепенно пропали. Она открыла глаза. Валера и дети смотрели на нее и ждали реакцию. Ею оказался испуг. В отличие от детей, она испугалась не того, что проснулась в не в том месте, в котором уснула, а решив, что находится теперь на небесах, отчего-то сильно похожих на их разрушенный домик.

— Мы где? — задала Ольга первый вопрос.

— Все там же, — Валера взял ее за руку. — Не поверишь, но воздухом снова можно дышать.

— Правда? — спросила она таким тоном, будто ее успокаивали, говоря неправду.

— Как видишь, — Валера погонял носом воздух. — Чудо.

— А девчонки? — Ольга приподняла голову и посмотрела на детей.