Читаем Warhammer 40 000: Одни из многих полностью

Закончив процедуру и умыв лицо, гвардеец отложил инструмент в сторону забинтованной рукой. На секунду задержался взглядом на лице, покрытом ссадинами и лечебными пластырями.

Расчёска пошла в ход, и Зак принялся приводить в порядок растрёпанные волосы, из которых до сих пор периодически выпадали частички грязи и пепла. Окончательно они вымоются, наверное, только через неделю.

Ещё одно ополаскивание лица. Причёска, зубы, лицо в общем плане. Всё выглядело устало, но опрятно.

Гвардеец подошёл к тумбочке у кровати и стал надевать неприметную серую футболку. Затем брюки. Простую, далеко не парадную обувь.

Завершающим этапом стал потрёпанный китель, на который Зак не очень аккуратно пришил свои офицерские погоны.

Надев его и поправив в плечах, гвардеец осмотрел себя со всех сторон. Вздохнул.

На раковине лежала коробочка с одной очень важной медалью, вручённая Заку при повышении в офицеры.

Медленно открыв её, Зак взял награду и стал прицеплять на грудь. Уголок губ поднялся в лёгкой и грустной ухмылке.

И наконец головой убор. Фуражка военного тёмно-зелёного цвета важно примостилась на голове.

Дверь в барак со скрипом отворилась, прервав самолюбования. Послышался топот:

— Зак, — произнёс водитель, — пора.

— Выхожу, — коротко ответил Зак не отворачиваясь от зеркала.

— Жду тебя снаружи.

Закрыв коробочку для медали, гвардеец убрал её в тумбочку около кровати.

Вздохнув, Зак направился на улицу, попутно надевая на руку часы.

Дорогой читатель, не знаю где ты нашёл эти строки и что конкретно я хочу ими сказать… но… возможно я просто хочу изложить свои мысли.

Выйдя на улицу, на которой царила весьма пасмурная погода, Зак увидел один из гражданских грузовиков, увозивших всех проживающих в бараках военных к нужному месту.

— Прошу, лейтенант, — водитель указал в кузов, где уже сидело несколько гвардейцев.

— Спасибо, — кивнул Зак, попутно здороваясь со всеми кто сидел внутри.

Водитель гулко захлопнул перегородку кузова и направился к кабине.

Вскоре машина тронулась и Зак бросил взгляд на часы.

Вторжение тиранидов для меня окончено, и пока я даже не хочу видеть оружие. За вчерашний день и всю свою службу, всю свою жизнь я увидел слишком много.

Грузовик ехал по разрушенным улицам, постоянно объезжая толпы беженцев, возвращающихся в свои дома и редкие колонны военных, патрулирующих улицы на предмет оставшейся ксено-опасности. Дороги были разбиты практически везде. Получасовая поездка на убитом грузовичке незаметно превратилась в болезненный для пятой точки аттракцион.

Когда в один момент теряешь так много дорогих тебе людей, понимаешь, что наш миг на этой земле лишь один вдох, и иной раз я даже не знаю благодарить высшие силы за то, что я знал этих людей и проводил с ними время или проклинать за то, что я их потерял.

Зак высунулся из кузова.

Одна из улиц была перегорожена множеством покорёженных танковых заграждений и яркой клейкой лентой. На её территории бродило множество людей во внушительных костюмах биологической защиты. Кто-то обрабатывал все поверхности, распыляя некий состав, кто-то вдвоём перетаскивал изуродованные тела и складывал их в ряд, накрывая сверху тем, что было в наличии. Кто-то заполнял данные в инфо-планшете, стоя рядом с мёртвыми.

Идти воевать было не моей идеей. Но я здесь. Уже навсегда.

Грузовик повернул влево, являя ещё одну интересную сцену на углу.

— Давай! Давай! Загоняй! — кричал один из гвардейцев.

Вокруг разрушенного дома, окружённого траншеями, копошились войска с огнемётами, которые загоняли внутрь здания несколько мелких тиранидов, используя потоки пламени. Те противно визжали, пытаясь сопротивляться.

— Они внутри! — крикнул другой гвардеец, — можно!

Водитель Химеры, наблюдавший за процессом, встал в полный рост на своей технике, и замахнувшись, кинул ёмкость с горящей смесью в одно из окон. Снаряд мгновенно воспламенился, заставив тиранидов издать новые визги.

Зак наблюдал за зрелищем до последнего, пока горящее здание окончательно не скрылось за остовом другой постройки.