Читаем War Made Invisible полностью

Вряд ли мы когда-нибудь узнаем полную информацию о реальных масштабах и человеческих последствиях проводимых спецопераций. Но документы Пентагона свидетельствуют о том, что секретные операции весьма опасны для их участников. "По мере роста глобального охвата командования росла и нагрузка на американских коммандос", - пишет Турс для The Intercept. Хотя силы специальных операций составляют всего 3 процента американских военнослужащих, на их долю приходится более 40 процентов потерь, в основном в конфликтах на Большом Ближнем Востоке". Уровень самоубийств среди коммандос также является самым высоким в армии и опережает общее количество населения, говорится во внутреннем исследовании самоубийств специальных операторов в период с 2012 по 2015 год, проведенном по заказу [Командования специальных операций США] и полученном The Intercept. Почти все самоубийцы страдали от той или иной формы посттравматического стрессового расстройства или эмоциональной травмы, полученной после первой командировки", - отмечается в отчете.

Насколько широко развернуты эти силы специальных операций? Когда началось третье десятилетие века, Пентагон сообщил Турсе, что коммандос развернуты в 141 стране.

НАЧИНАЯ С ПОСЛЕДНИХ ЛЕТ президентства Обамы, всплеск активизма стал подчеркивать жизненно важные связи. В 2022 году посетитель главной страницы сайта Движения за жизнь чернокожих мог найти на первом экране следующее: "С момента нашего основания в 2014 году M4BL успешно создало значительную культурную силу ; катализировало растущее противостояние превосходству белой расы, патриархату, милитаризму и античерному расизму; популяризировало межсекционный черный феминизм и значение античерного расизма, черных пространств и черных организаций". Такой подход мог бы многое сделать для разрушения концептуальных барьеров, которые отделяли важнейшие "вопросы" друг от друга.

В то время как основные средства массовой информации сдержанно относились к установлению связей между репрессиями внутри страны и за рубежом, во многих местах, в том числе в научных кругах, они проявлялись с большей ясностью. В Университете Джонса Хопкинса профессор международных отношений Робби Шиллиам написал, что "очевидно, что расизм следует рассматривать как проблему внутренней и внешней политики". И еще: "Хотя корни Движения за жизнь чернокожих многочисленны и переплетены, они, по крайней мере, частично повторяют то, что [У.Э.Б.] Дю Буа понимал как глобальную цветовую линию. В Соединенных Штатах геополитика времен холодной войны и после нее принесла стратегии борьбы с повстанцами и милитаризованную полицейскую деятельность домой к американским гражданам - особенно к бедным и чернокожим гражданам".

Цветные люди подвергаются гораздо большему риску быть застреленными полицией, чем белые: на миллион населения приходится сорок один случай для афроамериканцев, двадцать девять - для латиноамериканцев и шестнадцать - для белых. Как ни плоха эта статистика, она лишь в общих чертах передает, как системы охраны порядка и уголовного правосудия применяют эмоциональное и физическое насилие в зависимости от расы. Миллионы чернокожих мальчиков и мужчин остро осознают, что являются нечестной игрой для полицейского преследования и жестокости. Вне зоны видимости камер и вдали от средств правовой защиты жертв избиения слишком часто наносятся полицейскими, которые в большей степени безнаказанны, чем ответственны. А за стенами тюрем и исправительных учреждений страны власть надзирателей над жестокостью печально известна. Чернокожие платят непропорционально высокую цену. "Чернокожие американцы попадают в тюрьмы штатов почти в пять раз чаще, чем белые", - говорится в докладе организации Sentencing Project, опубликованном в 2021 году. "В масштабах страны каждый восемьдесят один взрослый чернокожий житель США отбывает срок в тюрьме штата".