Взрывы в Клодино окончательно затихли только к вечеру следующего дня. А после того, как далекие раскаты рвущихся снарядов умолкли, на Нельском фронте наступила тишина. Неоды тихо сидели на своих позициях, лишь изредка обстреливая передовую и окраины города файерболами и магическими искровиками-звездочниками. Маги-атмосферники больше не колдовали непогоду, атак не было, даже влаттовцы почти перестали беспокоить артиллерийским огнем. Полное затишье. А еще через пару дней разведка доложила что, судя по поступающим сведениям, неоды стали спешно перебрасывать свои войска с Нельского фронта на юг. По сельским дорогам колоннами отступали запряженные в повозки динозавры, прикрытые с воздуха внезапно появившимися на фронте высотными вивернами-истребителями. Летающие ящеры с большим размахом крыльев и с магами на спине контролировали воздух, прикрывая отход войск, но не спешили атаковать Нельск. Город и имперские позиции почти не трогали. Пешком уходили маги-пехотинцы, вывозилось из деревень сено и конфискованное у крестьян зерно, уводился скот. Неоды перегруппировывались. Уходила боевая элита Крейса - мобильные егеря и бергруппы, где служили кадровые боевые маги, их позиции занимали обычные неодские части, из военного призыва. В целом противостоящая людям группировка прилично поредела, оставив лишь часть войск. По оценке Добрячкова ровно столько, чтобы не дать осажденным имперцам до весны, когда вскроется лед на Альге, начать собственную наступательную операцию. Не больше, но и не меньше. Подполковник считал, что это говорит лишь об одном - неодское верховное командование отказалось от первоначального плана ударить по Алмии по кратчайшему расстоянию через Нельск. Не сумев отбить у людей город, маги решили наступать в другом месте. Вопрос - где именно.

Глава 13. Дела сердечные.

После нескольких пасмурных дней подряд наконец-то из-за туч выглянуло солнце, залив светом припорошенный снегом город, и в воздухе запахло близкой весной. Ночью еще держались холода, но днем сияющее в безоблачном синем небе яркое светило жарило вовсю. На крышах появились сосульки, танки уже не приходилось отогревать по полчаса перед пуском двигателя, а Илья решился сменить свой поистрепавшийся теплый полушубок на офицерскую шинель. Тем более что и повод был подходящий... Глядя на себя в зеркало, и еще раз поправляя на поясе сбившуюся кобуру, парень находил, что в новенькой шинели, черных штанах с красными офицерскими лампасами и в кожаных сапогах вид у него молодцеватый и подтянутый. И это правильно. Он офицер или где? Все как положено - чуть пьян, выбрит до синевы, интеллект от Гоголя до Гегеля. Хотя нет - с последним пунктом все не так гладко, о Гегеле Илья лишь слышал, что такой был, но чем он прославился, защитник решительно не помнил. То ли писатель, то ли философ, а может художник? Да какая в новом мире разница...пусть будет, скажем, от Гоголя до Бабеля, если кто придерется. Это не главное. Главное, что он впервые в жизни со своей дамой идет в театр, а такому событию надо соответствовать.

Осажденный город оживал к весне, словно выписавшийся из больницы после долгой болезни соскучившийся по теплу и солнцу человек. После провалившегося штурма и уменьшения количества обстрелов, в Нельске местами начала возрождаться довоенная жизнь. Электричества на полноценное электроснабжение всех жилых домов не хватало, в городе заработала лишь пара угольно-торфяных ТЭЦ, но городские власти все же пустили по центральным улицам трамваи. Больше как символ, чем как средство передвижения. Открылись кое-где магазины, за исключением продуктовых, заработал рынок, хотя обмен вещей на еду не прекращавшийся и раньше, нес полулегальный характер - со снабжением дело обстояло плохо, работал лишь воздушный мост, да иногда ночами и в непогоду по льду Альги прорывались грузовики с выключенными фарами. Но дело это было крайне рискованное - река на протяжении нескольких километров хорошо простреливалась. Не попадешь под молнию или в полынью от файербола, так завязнешь в сугробе. Однако, смельчаки-шоферы находились и порою им даже сопутствовал успех.

А еще в Нельске открылся городской театр. И сегодня переброшенные самолетами из Алмии столичные артисты, готовилась дать в нем премьеру своего концерта, о чем сообщали развешенные по всему городу красочные афиши. По мнению Ильи - так это все пижонство, но Добрячков считал иначе. Боевой дух - наше все, горожане и бойцы второй ударной должны чувствовать, что их не бросят, что город живет и сражается. Да и небо в последнее время ясное, виверн заметят издалека, пару истребительных эскадрилий ПВО в город перебросили на прошлой неделе, да и зенитки имеются в достатке. Маги хотят рискнуть? Милости просим...