Допрос велся лицом к лицу.

Место: гостевой домик в «Хэппи Форест».

Что-нибудь еще о нем известно? Он поправится?

Стабильное? Это хорошо. Хотя Шейла, работница регистрации, мне уже это сообщила. Шейла молодец, иногда навещает меня, приносит последние новости.

Все это ужасно, ужасно… Я чувствую вину, что мы до сих пор здесь, пытаемся развлекаться. Но ведь мы оплатили все вплоть до самого Рождества, да и разве мы чем-то поможем?

Девочки ничего не смогут вам рассказать. А Эмили, младшая, панически боится полиции после того, как двое полицейских приходили в школу запугивать детей железной рукой закона.

Да, София вчера была на занятиях по бурлеску. Когда я услышала, что произошел несчастный случай, и поняла, что за Скарлетт никто не придет, я забрала ее к себе — дождаться, пока приедут ее бабушка и дедушка. Они приехали за ней буквально полчаса назад.

Со Скарлетт, думаю, все хорошо. А почему вы спрашиваете?

Как можно такое подумать! Это был несчастный случай.

Так вот почему вы пришли! Это ужасно! Разумеется, это был несчастный случай!

Да, атмосфера у них в домике была не слишком дружелюбная, но только потому, что Алекс напилась и говорила глупости. Но она не причинила никому вреда, уверена, наутро с ней все было в порядке.

Обычная пьяная болтовня. Я не знакома с ней, но уверена, что все было довольно безобидно.

До поездки я с ними не встречалась. Ну, кроме Патрика. Но мы с ним не виделись двадцать лет!

Что-что сказала Шейла?

Но… но это не так.

Должно быть, он узнал меня раньше, такое возможно. Например, когда мы получали ключи в домике регистрации. Но…

Нет, он ничего не сказал. Это правда. Он не говорил, что узнал меня, вплоть до того случая с фазаном.

Даже и не знаю, что и думать обо всем, что вы рассказали.

Так вот почему Шейла зачастила ко мне в гости!

27

— Он стоял прямо посреди дороги! — Патрик съехал на обочину и посмотрел сквозь заднее стекло. — Просто смотрел и не шевелился, стоял и ждал, пока его собьют!

Алекс вышла из машины вслед за Патриком, они оставили двери нараспашку.

Патрик провел руками по своему лысому черепу. Схватившись за затылок, он уставился в пространство, словно вратарь, пропустивший пенальти.

— Глупая, глупая птица, — сказал Патрик.

Алекс посмотрела на фазана. Тот лежал посреди дороги прямо на спине, вытянувшись, словно решил отдохнуть. Его длинный, похожий на тростинку хвост, дрожа, похлопывал по асфальту. Глаза были широко раскрыты.

— Надо переложить его на обочину? — Патрик в растерянности тер брови.

— Он еще жив, — заметила Алекс. — И страдает.

Патрик натянул рукава толстовки на кулаки.

Алекс поглядела на Патрика — на его раздутую грудь, на то, как он храбрится, на это бурлящее варево из страха, гнева и черт-знает-каких-еще-чувств. На его натянутые на кулаки рукава.

— Сделай что-нибудь!

Патрик не шевелился.

Фазан еще раз мягко хлопнул хвостом.

Давай же, Патрик.

Но он не двигался.

Алекс не могла просто стоять, смотреть, как мучается живое существо, и ждать, пока Патрик соберется с мыслями.

Она осторожно опустилась на колени возле неподвижного фазана, прямо на мокрый асфальт.