Читаем Взрослые полностью

Патрик осторожно зачерпнул еще супа, стараясь не касаться обожженного места на верхней губе.

— Я не понимаю, почему ты считаешь, что это хороший повод, — Клэр подняла руку с такой твердостью, будто переводила группу школьников через дорогу. — Да, конечно, для тебя это может казаться поводом. Но ты, в конце концов, приглядываешь за Скарлетт, так что будь осторожен. И не слишком увлекайся, иначе как ты вообще собираешься за ней следить?

Клэр повесила трубку и села. Она оглядела зал и разгладила салфетку у себя на коленях, пытаясь успокоиться. «О чем загрустила?» — так и подмывало Патрика спросить. Но он знал, что глубокие люди о таком не спрашивают.

Патрик заметил фотографию на экране ее телефона: на земле сидят Клэр и расплывшийся в улыбке мужчина, рядом — девочка с хвостиками. У девочки — плюшевая игрушка, настолько большая и уродливая, что ее, по всей видимости, выиграли на ярмарке.

— Это ваша семья? — спросил Патрик.

— Да, это Мэтт, а это Скарлетт.

Патрик присмотрелся повнимательнее:

— У вашего мужа прямо-таки копна волос.

Патрик незаметно для себя провел рукой по собственному черепу.

Клэр засмеялась:

— Он слишком ими гордится. Это плохо на нем сказывается. Не могу дождаться, когда он уже облысеет.

Патрик улыбнулся.

— А у вас есть семья? — спросила Клэр.

Патрик ответил не сразу.

— Два ребенка, Эмбер и Джек, — он лизнул обожженную губу. — Жену зовут Линдсей.

Он почувствовал, что заливается краской, и сделал глубокий вдох. В конце концов, это была не такая уж ложь. Да, они с Линдсей живут раздельно, но формально до сих пор не разведены.

Патрик откашлялся:

— У вашей дочери проблемы со сном?

Но Клэр как будто не слышала. Она уставилась в пространство, разглаживая салфетку. Затем стремительно приподнялась, развернулась на девяносто градусов и снова упала на стул. Теперь она смотрела Патрику прямо в глаза.

— Сколько тебе лет, Патрик?

— Сорок, — ответил Патрик, немного ошеломленный.

— А если бы тебе было тридцать пять и ты бы в четверг вечером в одиночку присматривал за ребенком четырех лет, пока твоя жена в одной из редких командировок, в этот самый вечер ты бы пригласил друга в гости на «раскаленные ножи»?

Патрик с трудом сглотнул.

— То есть, даже без детей, ты бы стал заниматься такими вещами в тридцать пять?

— Я…

Патрик запнулся и закашлялся.

— Должно быть, это неловкий вопрос? Извини. Знаю, мы даже не знакомы. Я просто пытаюсь разобраться в этом для себя. Пытаюсь понять.

Патрик залился краской от смущения.

— Я просто не знаю, что такое «раскаленные ножи», — Патрик представил циркача, жонглирующего накаленными докрасна лезвиями.

Клэр вздохнула.

— Вот именно, — она легонько похлопала Патрика по руке. — Как раз это я и имела в виду.

Патрик не понимал, о чем идет речь, хотя — судя по голосу Клэр — все было неплохо.

— Я тоже не знала, что такое «раскаленные ножи», пока не повстречала Мэтта с его придурковатыми дружками, — Клэр сделала большой глоток вина.

Жар сошел с лица Патрика, но сердце по-прежнему колотилось:

— Мне нужно знать, что это? Расскажешь?

— Нет, это совершенно не важно. Мэтт прихвастнул, что раздобыл немного черной, — сказала она, и Патрик окончательно потерял нить разговора, — а сейчас, очевидно, это большая редкость, так что они решили устроить себе праздник и делают «раскаленные ножи», — Клэр почесала подбородок. — Да, детки, наркотики — это зло. Особенно когда их принимают отцы, которым далеко за тридцать. Это не круто, это жалко.

— Наркотики? Ах, точно, — Патрик наконец расслабил плечи и слегка улыбнулся. — Я в этом не разбираюсь. Даже в студенческие годы я слишком заботился о своем здоровье и оценках, — он чуть приглушил голос. — Ну и это незаконно, конечно.

Клэр засмеялась:

— Даже в студенческие годы?

Патрик положил ложку в тарелку с супом:

— Извини.

В то время Патрик еще не побывал на семинаре «Новый ты!» и по-прежнему извинялся, если приходил в смущение.

— Незачем извиняться.

Патрик еле сдержался, чтобы не извиниться снова.

— Я был в спортивной команде. И всегда следил за собой, даже в то время. — Он сделал паузу. — Впрочем, моя жена пробовала кокаин в университете.

Патрик слишком поздно понял, что сболтнул лишнее. Линдсей была адвокатом, на ужине наверняка присутствовали и ее коллеги тоже. Рассказывать такие вещи точно не следовало.

Он огляделся и убедился, что никто не подслушивал. Хотя, признался он себе, создать Линдсей неприятности на работе — это заманчивая идея.

Клэр покачала головой:

— Я тоже всяким занималась, но я же это переросла. Все люди вырастают из этого. У меня ведь ребенок.

— Мне стало намного легче, когда Линдсей это переросла. Мне не нравилось, что она принимает наркотики на вечеринках. Я чувствовал, что обязан делать то же самое. Чтобы не выпадать из общества.

— Это совершенно лишнее чувство. Заммо бы в гробу перевернулся.

— Что?

— Разве ты не смотрел «Грэндж Хилл» в детстве? — Клэр поймала его недоуменный взгляд.

— Я слышал об этом сериале.

— Слышал? — Клэр недоверчиво засмеялась.

— Я почти не смотрел телевизор. Только образовательные викторины вроде «Обратного отсчета».