— Такое выражение и правда существует? Ты его все время повторяешь.

— Вот увидишь, не успеете вы покончить с закусками, как схватитесь за ножи, — Руби впилась зубами в сэндвич. — О чем задумалась, бедная крошка?

Алекс надкусила сэндвич и с трудом проглотила кусочек.

— Я тебя предупредила и потом по головке не поглажу, — сказала Руби. — Я не из тех, кто доводит друзей до беды, не такой я человек.

— Но ведь нужно поддерживать друзей, если они хотят поделиться тревогами. Чтобы они чувствовали себя лучше после разговора.

— Ну что я могу сделать, — Руби пожала плечами так, будто у нее и впрямь были связаны руки.

Это был не единственный раз, когда Алекс говорила со знакомыми о поездке.

До разговора с Уолши Алекс считала, что уикэнд — это два дня: суббота и воскресенье.

Но оказалось, что уик-энд — это многозначный термин. По крайней мере, по словам Мэтта (как передал его слова Уолши).

Как сказал Мэтт (как сказал Уолши), уик-энд — это растяжимое понятие, включающее любой промежуток времени. И если спросить у Мэтта, сколько длится уик-энд, то он, очевидно, пожал бы плечами и ответил: «Сколько вьется веревка?»

Как было заведено по четвергам — с тех пор как Мэтт перевез скейтборд и коллекцию кроссовок в дом к Алекс, — Уолши сидел на диване вместе с Алекс и ждал, пока Мэтт сбегает в магазинчик на углу, чтобы экстренно пополнить запасы спиртного.

Алекс смотрела, как Уолши доедает остатки начос с ее тарелки. Она хотела оставить мексиканские чипсы на потом, но Уолши был не из тех, кто отступает при виде груды еды. И не из тех, кто ограничивается едой на собственной тарелке. В конце концов, это он увлек Мэтта соревнованиями по скоростному поеданию и даже планировал снимать свою собственную версию на «Ютубе», пока не понял, что пироги и сосиски влетят ему в круглую сумму.

— Штука в том, — Уолши покрутил начос у рта, наматывая расплавленный сыр, — что Мэтт спутал тебя по рукам и ногам. Потому что ты уже согласилась ехать. Держу пари, что он даже не сказал тебе, что эта поездка — на пять дней.

— Пять дней? — нахмурилась Алекс. — Такого не может быть.

— Может. — Уолши взял еще кусочек начос и зачерпнул на него гуакамоле. — Я ему говорю: «Ты уверен, что Алекс поняла, что вы едете на пять дней? Потому что она мне сказала, что вы едете на один уик-энд». А он отвечает…

— Что ему кажется, мы это уже обсудили.

Уолши ткнул в нее кусочком начос, перемазанным в соусе.

— Бинго! — По подбородку Уолши потекло масло. — Нужно все уточнять сразу, я же сказал ему.

— Дать тебе салфетку?

— С другой стороны, — Уолши вытер рот тыльной стороной ладони. — Клэр — классная девчонка. Если бы я попал в такое неловкое положение, то лучше уж с Клэр, чем с кем-то еще.

Алекс попыталась изобразить улыбку.

— Угу, — она торопливо кивнула. — Клэр классная.

— Я огорчился, когда они расстались. Мне нравилось с ней веселиться. На вечеринках она была просто клад. Никогда нельзя было угадать, где окажешься к утру. Бесценная девчонка.

Алекс кашлянула:

— Как мило, что ты мне сейчас об этом рассказываешь.

Уолши засунул горсть начос в рот:

— Ты тоже классная девчонка, Ал.

— О, правда? И я тоже? Подумать только.

6

— Что значит — их нет дома?

Стоя на пороге, Патрик уставился на Линдсей; в руках он держал тяжелые коробки, обернутые скользкой фольгой, — с рождественскими подарками. Под весом коробок напрягались боковые мышцы спины, название которых Патрику не удавалось припомнить.

— Это значит, что они ушли, — и таким голосом, будто делает одолжение, Линдсей добавила: — Эмбер на роликовой дискотеке, а Джек у Лео.

— Но я же предупреждал, что приеду в полдень! Ты же знаешь, завтра я уезжаю на праздники!

— Я думала, ты просто завезешь подарки, — Линдсей скрестила руки на груди. — Мог бы уточнить, что приедешь навестить детей. Я же не ясновидящая.

Патрик перехватил коробки поудобнее, полный решимости не отдавать их. Линдсей, очевидно, хотела, чтобы он поскорее оставил их и убрался, но Патрик считал принципиальным не потакать ее желаниям.

— Что Джек делает у Лео?

— Играет в компьютерные игры.

— Почему бы ему не поиграть дома?

Дети, которые целыми днями сидят за закрытыми шторами, переговариваются друг с другом через наушники, сбиваются в стаи со своими виртуальными друзьями и мучают виртуальных существ, — почему бы его сыну не стать одним из них?

— Что тебе сказать? — ответила Линдсей, пожав плечами, все еще со скрещенными на груди руками. — Может быть, они просто не желают тебя видеть. Я же им не гребаный надзиратель.

— Но ведь это дети, Линдсей. Ты обязана быть их гребаным надзирателем.

Она снова пожала плечами, проигнорировав его злобный взгляд:

— Тогда сам о них заботься. Если сможешь убедить их встретиться с тобой, — она протянула руки. — Ну, ты хочешь, чтобы я взяла коробки, или как?