– Нет, Оливия. Не любишь. – Она шагнула еще, замерла. – Марк втянул тебя в это, он понимал такое, чего не знал о тебе никто, а теперь… – Кажется, Кейт взвешивала каждое слово, анализировала, чтобы не вызвать еще одной ссоры. – Теперь он использует это, чтобы удерживать тебя, играть тобой. Он вертит тобой. Какая-то часть тебя знает это. Ты сильнее этого, верь мне.

Оливия хотела ударить ее. Ей стало бы легче, если бы она ранила Кейт, ранила хоть кого-то.

– Я велела тебе никогда не говорить о нем. – Ее голос был невыразительным. Как будто она пыталась вспомнить что-то. – Мои дом, мои правила. Если у тебя проблемы с этим, уходи. – Она повернулась к Кейт спиной. – Тебе никогда не понять такого человека, как Марк.

– Ты ошибаешься, Оливия. Я очень хорошо понимаю Марка. – Выйдя из комнаты, Кейт повысила голос. – И я буду тут, когда до тебя тоже дойдет.

Вернувшись к шкафу, Оливия встряхнулась. Она машинально перебирала платья. Фиолетовый кашемир, облегающее от Селин, шелковое джерси в цветочек, бело-голубое от «Прада» – он одобрит их все. Марку бы понравилось каждое. И все же она не выбрала ни одно из них. Он изуродовал ее шрамами. Минуты ускользали. Она опоздает. И все же она не двигалась и не дышала.

Наконец Оливия выдохнула, приняв решение. Она ступила глубже в недра шкафа и вынула свои любимые джинсы «Рэг энд Боун», а потом натянула самый удобный кашемировый свитер.

– Идеально! – прошептала она зеркалу. Однако нужно было спешить, она могла опоздать.

7 марта, понедельник

Кейт

Мы с Оливией и Брюс уютно устроились на развернутых друг к другу лицом диванам: ноутбуки открыты, книги и ксерокопии разбросаны по всей поверхности журнального столика из камня и меди. Анка заходила раз в полчаса, чтобы принести еще эспрессо и отчитать нас по тому или иному поводу. Каждый раз Брюс поднимался с моего живота, чтобы перебраться на Оливию, а потом – обратно.

Это было как в наши лучшие ранние дни, но иначе. Мы обе притворялись, что я не видела то, что я видела. Мы очень много притворялись. Хотя это было в той или иной степени обычным состоянием для моей игры, мне иногда казалось, что я хожу по краю. Я знала слишком много, и тем не менее этого было совсем не достаточно. На этой неделе я во что бы то ни стало должна была влезть в шкаф Крюгер. Я все откладывала это дело, но почему? Это было действительно не похоже на меня. Может быть, я не хотела знать. Боже, я размякла. Стоп! Я должна была знать то, что знал Марк. Я должна была знать все. Кстати говоря…

Я нагуглила рисперодин. Что?!

Рисперодин обычно используется при лечении симптомов таких состояний, как психоз, шизофрения, шизофреноподобных расстройств и гипомании. Кроме того, он помогает при спутанности сознания, слабоумии, поведенческих проблемах (например, СДВГ) и расстройствах личности. Он может так же в меньших дозах быть использован для лечения беспокойства, напряженности и ажитации.

Ну и ну. Шведский стол для сумасшедших. Я оказалась перед необходимостью проверить все по списку. Это то, что было у Марка? Знал ли он точно, что это было, всю историю Оливии? Я переключилась на светский сайт, чтобы взять себя в руки, потом глянула на Оливию. Одетая в спортивный костюм, она казалась довольной. Ноут и собака балансировали на ее вытянутом теле. Она глубоко погрузилась в давно просроченное задание по математике. Я потянулась к карману и вытащила телефон. Мы все еще поддерживали связь.

само собой. что стряслось?

скучаю ты в порядке?

лучше, уже амбулаторно

поздрав! ты крута:)

не так чтобы

скучаю по тебе Кейт но лучше уж тут, даже с моим старым дорогим папочкой. там тонула. ты знаешь

понимаю. Марк?

ага очень очень плохо

можешь заявить на него?

ни за что!!!!! представь скандал а тут и так уже скандал плюс он знает всякое собирает тайны и шантажирует ими

змея

не говори так тебя жаль, полный отстой

нужно было думать

НЕТ! у тебя не было шансов

спасибо детка. он тебя домогается?

пока не очень

правда? странно. он помешан на тебе

держусь подальше, но оливия…

знаю. насколько все плохо?

Я подняла взгляд. Оливия с счастливым видом ругалась в экран. Брюс задремал.