Я уговариваю себя не копаться в этом, вот что я делаю. Все внутри меня орало, что я не могу позволить себе ввязаться в такую историю. Я открыла свою папку на заметках о социопатах. Там была копия старой статьи из журнала «Психология сегодня», написанная социопатом, осознавшим свой недуг, а также другие цитаты от первого лица, понадерганные из Сети. Я просмотрела их все, но задержалась на этих:

Мне нравится представлять, что я «разрушал людей».

Красивый, уверенный в себе, очаровательный… Поздравляю, вы только что имели удовольствие познакомиться с моей маской.

В моей жизни есть только два главных мотива: похоть и ярость.

Я захлопнула папку. От этих цитат меня прошибал пот. Такое мог бы написать мой отец. Когда он был трезв и появлялся на людях, им восхищались, ему доверяли. Алкоголь выбил его из игры, лишил самоконтроля. Насколько я могла судить, Марк Редкин не пил и никогда, никогда не терял контроля. Мой отец едва не убил меня.

Против Редкина у меня не было шансов.

27 февраля, суббота

Оливия

Оливия распланировала вечер с присущей ей точностью. Она вызвала машину, чтобы их доставили на вечеринку. По пути к ресторану «Дворец специй» они подхватили Морган и Клэр, и ровно в 21:25 выдвинулись в сторону района Митпэкинг.[29] С того момента, как они, хихикая погрузились в машину, стало ясно, что некоторые из «Чудес», пока наводили марафет, уже позволили себя выпить перед вечеринкой.

Оливия открыла шампанское прямо в машине. Она тащилась, слушая, как звенят бокалы, и глядя, как все четверо сохраняют нелепую серьезность во время их убийственного продвижения по запруженным улицам города. И даже не возразила, когда Клэр настаивала, что они должны выпить за Серену.

– За отсутствующих друзей!

К тому моменту, как они проехали Челси, Оливия вынуждена была признать, что наслаждалась каждой минутой поездки.

– Мило, – сказала Кейт, когда они вошли в ресторан.

Из-за теплого свечения плафонов, восточной экзотики и вручную раскрашенных ширм казалось, что они шагнули в Бирму.

Вечеринка была совместным событием для Вэйверли и Бринксома, и семья Санчес оплачивала счет за дочь, Никиту, и за сына, Эстевеза. Из обеих школ были приглашены избранные ученики старших классов, плюс, для разнообразия, необходимая пригоршня учеников государственных школ. Семья Морган была тесно связана с кланом Санчес, хотя сама Морган ни за что бы не появилась рядом с безнадежно пустоголовой Никитой.

«Чудеса», едва они подошли к барной стойке, были встречены визгом и объятиями. Напитком вечера был «Сингапурский слингбэк», по-видимому, более мощная и пряная вариация коктейля эпохи семидесятых. Кейт смотрела на него с подозрением, тогда как Морган и Клэр уже потягивали свои.

– Эй, Кейт! Кейт, сюда!

Чтобы привлечь ее внимание, Оливии пришлось шагнуть ближе. Уровень шума здесь был феноменальным. Но там, в конце барной стойки, обнаружился Джонни, парень из булочной, размахивавший банкой «Мичелоб Ультра».

– Я тебя прикрою!

Кейт застонала достаточно громко, чтобы «Чудеса» услышали.

– Как он-то сюда попал?

– Этот парень обжигающе горяч, – сказала Морган, присвистнув. – Если интересно мое мнение, его пропустили без пригласительного.

Оливия повернулась к Кейт и вскинула бровь.

– Ладно, сознаюсь, может быть, это я пригласила его несколько недель назад. – Кейт поморщилась. – И что теперь?

– Что ты имеешь в виду под «может быть»? Ты или приглашала его, или нет, дурочка.

– Нет, видишь ли, у меня мозги выбило ативаном.

– Ативаном? Ты, Кейт? Я тебе не верю. – Оливия заплатила бы, только бы на это посмотреть. – Где ты его достала?

– Ну, Серена дала мне пару таблеток перед отъездом. Эта девчонка, должно быть, сидит на лошадиной дозе. Я гладила ананасы и улыбалась всю смену.

– Ну, если вдруг что, обращайся ко мне! Бог знает, что за дрянь дала тебе эта девчонка. Ступай! Выпей с ним, по крайней мере. Он наверняка протащил сюда эту банку контрабандой. – Она протолкала Кейт к Джонни, хоть та и протестовала всю дорогу.

Морган появилась со свежими бокалами «Слингбэка». Девушки опустошили их и направились на танцпол. Они танцевали четвертый танец, когда Оливию окликнул знакомый голос.

– Да никак это великолепная миссис Самнер! К ним шел Мэтт Холлбэч.

– Мэтт! – Оливия бросилась ему на шею, что было непростой задачей, поскольку в Мэтте был один метр девяносто сантиметров, если не больше. – Сколько лет! Я думала, ты в Оксфорде. Они выставили тебя за порог?