Мне понадобилось некоторое время, чтобы понять: это вопрос, а не обвинение.

– Проблема?

А потом до меня дошло. Миссис Чень, вероятно, не задавая вопросов, сдавала комнату в этом подвале миллионам школьников. Кто бы еще согласился жить здесь? И даже если этот школьник был «гуайло» в забавной униформе, у него должны были быть проблемы, а съехать он мог, лишь попав в еще большие неприятности. Честно, не знаю, что на меня нашло. Я стремительно подошла к ней, обняв это маленькое яростное и сухонькое тело. К моему удивлению, она обняла меня в ответ.

– Нет, нет, миссис Чень, – наконец смогла выговорить я. – Все хорошо. Все хорошо. Никаких проблем. – Я качала головой и улыбалась одновременно, чем, вероятно, ужасно смущала ее. – Помните, я вам рассказывала, что переезжаю к лучшей подруге? Очень богатой, и она меня очень любит. – И к тому же… – И это очень, очень хорошо для Кейт.

– Ха. – Она смотрела с сомнением.

– Я приведу ее сюда. Мы придем к вам за покупками. Но, миссис Чень, пожалуйста, никогда, никогда не говорите, что я жила здесь, окей? Я безумно счастлива, правда.

– Ха. – Могу поклясться, она мне не поверила. Миссис Чень пошарила в кармане передника. Это была исключительная вещь. Изрядно поношенный, но всегда безупречно чистый, невзирая на обстоятельство, что его хозяйка постоянно курсировала вокруг громоздких коробок с потекшими овощами, запах от которых заставил бы разрыдаться даже портового грузчика. Она вытащила маленькую карточку. Там было напечатано, а затем перечеркнуто имя на китайском. «Кевин Чанг 212-555-6310» было написано выше.

– Эм… – Я услышала шум над лестницей. Затем голос мистера Ченя. Такси, должно быть, прибыло.

– Проблемы, звони. – Миссис Чень энергично постучала по карточке. – Только большие проблемы. – Кажется, она с трудом подбирала слова. – Плохие, срочные неприятности. Он исправит. Ха.

– Да, да, я понимаю. – Хотя, конечно же, я не понимала. У меня с самого начала было чувство, что Чени связаны с некой могущественной силой, глубоко укоренившейся в недрах Чайна-тауна. Достаточно поздние визиты некоего мужчины, который, вряд ли был заинтересован в покупке просроченных манго, намекали на это. Но этой тип? Что он мог сделать для меня? Да и бога ради, как грозный, законспирированный решатель проблем может носить имя Кевин?

– Скажу такси, ха.

И с этими словами миссис Чень исчезла на верхних ступенях лестницы, шлепки на ее ногах клацали по сырому бетону. Никакого «до свидания» и, определенно, никаких больше обнимашек. Одного раза для нее, судя по всему, было более чем достаточно. Я была разочарована. Дурацкая карточка все еще была зажата у меня в руке. Глупо. Я собиралась взобраться на вершину мира, к роскоши, я наконец-то было в безопасности. Я скомкала визитку, уже собираясь выбросить ее. Скользнула в лямки рюкзака, подхватила большой чемодан и сумку, но прежде чем взять маленький чемодан и коробку со свининой, я расправила карточку и заткнула ее в лифчик.

Что такого? Я знаю, как быстро мир может развалиться на части. Выживание любой ценой. Всегда.

24 октября, суббота

Оливия

Оливия пыталась взглянуть на комнату глазами Кейт, но не могла. Ее подруга была необычайно молчалива и все так же сжимала в руках довольно странный алюминиевый контейнер.

– Нормально? – спросила Оливия. – Можно поменять все, что хочешь. Тут простыни «Пратези», но если ты предпочитаешь «Фретте»,[10] я пойму. У меня у самой «Фретте», так что никаких проблем, если… – Ей бы стоило принять ативан перед переездом Кейт.

– Оливия, я спала на простынях из полиэстера, там был нарисован человек-паук, и даже «Уоллмарт» постеснялся бы продавать их. – Она медленно обошла комнату. – Я еще и деньги за это платила. Кстати, это… хм, это для Анки. Я просто поставлю это на пол, пока не приду в себя, ладно?

– А за той дверью твоя ванная.

– Моя ванная? – Кейт открыла дверь и привалилась к ней.

– Ее использовали только как гостевую, ну а гостей у нас уже много лет не было.

Оливия окинула взглядом весь этот разгул кремового на кремовом: постельное белье, стены, мебель. Скукота. Она бы возненавидела эту комнату.

– Мы можем повесить несколько постеров или картин, чтобы разбавить все это.

– Господи, Оливия! Я всегда мечтала называть домом нечто подобное…

Она почувствовала моментальное облегчение.

– Тебе нравится? – Все не заглушенные лекарствами паучки беспокойства тут же были сметены прочь. Ну или по крайней мере они попрятались глубоко в трещины ее разума.

– Нравится? Ты серьезно? – Кейт плюхнулась на кровать, но тут же вскочила, расправляя одеяло.

– Садись, а еще лучше, ложись и поваляйся. Делай что хочешь. Это твоя кровать и твоя комната.

Кейт послушно легла, а Оливия прошла к двойным дверям и широко распахнула их.