Читаем Взгляды полностью

15 октября Политбюро приняло мою резолюцию о положении на фронтах… В тот же день я внес в Совет Обороны проект постановления: «Защищать Петроград до последней капли крови, не уступая ни одной пяди и ведя борьбу на улицах города».

В тот же день я получил телеграмму Ленина». (которая приведена нами по 51 тому собрания сочинений Ленина. — Автор)

Из этой же телеграммы следует, что на месте находился и ликвидацией угрозы занимался Троцкий, которому Ленин поручает в случае необходимости внести соответствующие изменения в его, Троцкого, план, принятый Советом Обороны.

В свое время усиленно распространялась телеграмма Сталина В. И. Ленину от 16 июня 1919 года, в которой он со свойственным ему грубым хвастовством и пренебрежением к военным специалистам утверждал, что вопреки «так называемой науке» взял Красную Горку с моря, хотя морские специалисты утверждали, что это невозможно.

«Быстрое взятие Горки, — писал он в этой телеграмме, — объясняется самым грубым вмешательством со стороны моей и вообще штатских в оперативные дела, доходившим до отмены приказов по морю и суше и навязыванием моих собственных. Считаю своим долгом заявить, — заканчивал он, — что я и впредь буду действовать таким образом, несмотря на все мое благоговение перед наукой. Сталин 16-6-14 часов».

Это письмо печаталось многократно, как доказательство гениальности и решительности Сталина. Но… не печатались пометки Ленина на этой телеграмме. Впервые они напечатаны в 50-м томе ПСС Ленина. Рядом со словами «взятие Красной Горки с моря» Владимир Ильич поставил три вопросительных знака и написал: «Красная Горка взята с суши».

Вот какой получился конфуз с «военным гением»! Одно из двух: либо он попытался обмануть Ленина, либо просто не знал, как была проведена операция, которой он руководил.

Сталин на Деникинском Фронте

Пожалуй, из всех мифов о выдающейся роли Сталина в гражданской войне наиболее упорно пропагандировался миф о том, что Сталин спас Москву и Советскую Россию от Деникина.

В «Кратком курсе» об этом пишется так:

«Троцкий развалил работу на Южном фронте, и наши войска терпели поражение за поражением. К половине октября белые овладели всей Украиной, взяли Орел и подходили к Туле… Белые приближались к Москве. Положение Советской республики становилось более чем серьезным…

Для организации разгрома Деникина ЦК направил на Южный фронт товарищей Сталина, Ворошилова, Орджоникидзе, Буденного. Троцкий был отстранен от руководства операциями Красной Армии на Юге. До приезда т. Сталина командование Южного фронта совместно с Троцким разработало план, по которому главный удар наносился Деникину от Царицына на Новороссийск, через донские степи… Тов. Сталин подверг резкой критике этот план и предложил ЦК свой план разгрома Деникина: направить главный удар через Харьков-Донбасс-Ростов…

Центральный Комитет принял план тов. Сталина». («Краткий курс», стр. 227–228). (Подчеркнуто всюду мной. — Авт.)

Первый абзац приведенной цитаты соответствует действительности положение Советской республики действительно было тогда угрожающим. Что же касается второго абзаца, то дело обстояло как раз наоборот относительно того, что утверждают авторы «Краткого курса». Не Троцкий был автором ошибочного плана нанести главный удар Деникину от Балашева-Камышина на Нижний Дон, а главком С. С. Каменев, план которого одобрило и утвердило Политбюро. Членом Политбюро, как известно, был и Сталин, и никаких возражений его в то время против этого плана нигде не зафиксировано. Наоборот, возражения Троцкого, активно противодействующего этому плану, зафиксированы во многих документах, ныне скрытых от советского читателя, но опубликованных в свое время в «Бюллетене». Из этих документов явствует, что автором плана нанести удар по Деникину не через казачьи станицы, а по линии Воронеж-Харьков-Донбасс, был не Сталин, а Троцкий. Именно Троцкий с конца июля 1919 года боролся против плана Главкома и утверждал, что, нанося удар по линии Воронеж-Харьков-Донбасс, Красная Армия двигалась бы в социально-дружественной среде (харьковский и донецкий пролетариат и крестьянство), казачество же было бы отрезано от Деникина, на которого и обрушилась бы вся сила удара.

В своих воспоминаниях Л. Д. Троцкий писал:

«Главное место в гражданской войне занял, как уже сказано, южный фронт. Силы врага состояли из двух самостоятельных частей: казачества, особенно кубанского, и добровольческой белой армии, набранной со всей страны. Казачество хотело отстоять свои границы от натиска рабочих и крестьян. Добровольческая же армия хотела взять Москву. Эти две линии сливались лишь до тех пор, пока добровольцы составляли на Северном Кавказе общий фронт с кубанцами, но вывести кубанцев из Кубани представляло для Деникина трудную, вернее сказать, непосильную задачу.

… Кубань была главной базой добровольцев. Ставка решила поэтому решающий удар нанести по этой базе с Волги.