5 октября

– Ужин готов!

Правильнее было бы назвать это завтраком, но ни Лекс, ни мне путаница во времени не мешает – я то же как раз сажусь перед экраном с тарелкой. Салютую им кружкой, слежу, как гости стягиваются к столу. Эл смотрит на свою порцию, кажется, размышляя, не отдать ли часть сестре, Винни вовсе отказывается от еды:

– Извини, не хочу. Может, потом.

Лекс смотрит озабоченно, шепчет что-то ему на ухо. Винни только дергает плечом, глубже зарываясь в плед. Она добавляет громче:

– Тогда пошли в тест?

Он поднимает взгляд, мгновение смотрит в камеру и, неловко кивнув, сползает с высокого табурета. Лекс, поспешно допив суп прямо из миски, идет за ним к лестнице.

Не понимаю, на что он надеется? На дозу за прохождение? Наивно… Впрочем, сейчас его мышление подчинено мечте о наркотике. И это он еще как-то держится.

Разбираю спутанный хвост, одновременно решая, объявить всем о том, что у них наркоман, которого ломает, или дождаться, пока он скажет сам. Или сорвется. Пожалуй, я не стану упрощать им жизнь. Пусть Винни столкнется с последствиями своего молчания лицом к лицу.

– Кто сказал «ужин»?

Слабый голос – словно удар тока. Разворачиваю камеру, чувствуя, как губы сами изгибаются в широкой улыбке. В дверях спальни, тяжело опираясь на руку Бет, стоит Элли. Первой навстречу воскресшей поднимается Бемби, готовая обнять, вопреки собственной нелюбви к прикосновениям, но замирает, когда Элли качает головой. Остальных это не удерживает, но Бет решительным жестом останавливает их. Смеется, тут же закашлявшись, Элли:

– Эй, полегче. Без обнимашек и поцелуев, если не хотите повторить мой веселый опыт. Это был банальный вирус. Представляете? В логове маньяка едва не скончаться от простуды! Премию Дарвина мне, авансом!

Болезненно кривлюсь – подобную антипремию, скорее, нужно вручить мне. За самые бестолково организованные тесты и неумение держать себя в руках, из-за чего на исправление ошибок приходится тратить больше сил, чем на гостей. В рейтинге маньяков ты бы занял последнее место, Миротворец.

Не смешно. Мне больно от того, что для Элли я – маньяк, и ничего кроме. Что она меня до сих пор не помнит. Тру ноющие глаза, заливаю каплями. Я же сам не хотел, чтобы она меня узнала, специально пришел тогда, когда был уверен, что она не запомнит. Я рассчитывал на это, а теперь сожалею? Глупо.

Приходит сигнал из бокса, вздыхаю. Очередная инструкция, первая из предстоящих четырех.

– Добро пожаловать в тест.

Это первый бокс с двумя комнатами. Сначала гости оказываются в узкой – едва вдвоем разминуться – прихожей, такой же белой, как и все в моем доме. Полупрозрачные двери ведут дальше, каждого на свою половину бокса. Лекс останавливается, не уверенная, что делать, а вот Винни отпускает ее руку сразу, торопится. Движения нервные, он постоянно шмыгает носом. Похоже, оставшись наедине с напарницей, он ослабляет самоконтроль. Зря.

– Здесь вам придется разделиться, однако будьте осторожны в своих словах и действиях. Каждое из них напрямую отразится на вашем напарнике.

Лекс идет на свою половину одновременно с Винни, смотрит беспокойно, касается прозрачной перегородки между ними. За ее спиной загорается экран, такой же – напротив, перед Винни.

– На мониторах вопросы о вашем напарнике, – продолжаю я. – Отвечайте вслух. За подсказки или ошибки расплачивается ваш партнер.

Одновременно слежу, как на седьмом Рика берет себе суп и салат – я почти завидую – и втискивается между Элом и Бемби за стол. Спрашивает громко:

– Слушай, а ты вообще как к нам попала? Опять он провел?

– Чего ты хочешь от тяжелобольной? – фыркает Элли. – Чтобы я запомнила что-нибудь? Увы, должна тебя разочаровать!

Выдерживает недоверчивые взгляды, невозмутимо прихлебывая чай. Я приятно удивлен. Ты решила промолчать. И по тому, как иногда смотришь в камеру, очевидно – страх или забывчивость тут ни при чем.

В боксе дела идут не лучшим образом: они не сразу догадываются подсказать друг другу полные имена, а неточностей автоматика не терпит, реагируя усиливающимися разрядами тока. Социальный статус Лекс угадывается легко, возраст Винни тоже. На профессии они застопориваются, Винни переминается с ноги на ногу.

– Не знаю, что он туда вписал. Безработный. Нищий. Попрошайка.

Лекс выдает все три сразу. Криво усмехаюсь, когда Винни оседает на пол от череды ударов. Шепчу в микрофон:

– Ты знаешь, какой ответ будет верным. Но не решаешься сказать ей.

Лекс хмурится, кладет обе ладони на разделяющую их перегородку, словно жестом просит – не бойся. Винни с трудом встает, касается стекла так, словно берется с напарницей за руки.

– Дилер. Подойдет?

Лекс зажмуривается, вытирает выступившие слезы. Повторяет. Правильно.

– Поздравляю с успешным прохождением… пробного раунда. У вас минута, чтобы обменяться самым важным из того, что, на ваш взгляд, может понадобиться в тесте.

Лекс, торопливо кивнув, рассказывает все, что приходит в голову: про работу, семью, привычки. Винни слушает, вытирая текущий нос рукавом. Интересно, ломка всегда похожа на простуду? Успевает только начать:

– Гарри – мой босс…