Читаем Взаперти полностью

Полицейская кивает, снова повисает тишина.

– Я думала над тем, чему он нас учит, – сообщает Бемби. В голосе одновременно раздражение, удивление и что-то мягкое, почти дружелюбное. – Это действительно доверие, у него получается, но не так, как он думал. Миротворец стал для нас постоянной угрозой, и мы объединились, перед лицом общей опасности. Это как дружба с коллегами, только коллеги всегда с тобой. И вы все одинаково беззащитны перед врагом.

– Не рассыплется ли такое доверие, когда вы переступите порог дома? – задумчиво спрашивает Нэб.

Вопрос риторический, но Бемби отвечает:

– Вряд ли. Во всяком случае, не сразу. Дождь уже не ощущается реальным врагом, но связки работают. И я сейчас позволила тебе вести, хотя ты новенький в доме. Раньше я бы скорее руку себе отгрызла.

Нэб улыбается, медленно спускает ноги со своей жердочки. Бемби вместе с ним скользит вперед. Не идентичны, но дополняют друг друга. Все пары построены именно на этом.

Поднимаюсь выпить воды, последняя картинка стоит перед глазами. Вроде совсем нестрашная, просто лицо светловолосого мальчишки, нашего первого пропавшего, опять почему-то подростка, а не двадцатилетнего юноши, но пробирает до мурашек. Из-за выражения? Да оно вроде спокойное, ничего особенного – обычное равнодушное лицо, а жуть берет, когда вспоминаешь.

Где же я его видел? Точно видел, сомневаться не приходится, слишком отчетливо вспоминаю. Если бы у нас фотография была, еще решил бы, что фантазия разыгралась, но чтобы по фотороботу вот так снилось, да еще через полторы недели после начала дела… Это вряд ли.

Надо выкроить время и прошерстить дела десятилетней давности. Может, мальчик уже пропадал однажды, вот и запомнился: своих потеряшек я не забываю. Особенно тех, что так и не нашлись. Тебя ведь тоже зовут на «Э», верно, мальчик? Или ты у нас случайно попал в общий список? Судя по датам, мог и случайно – слишком давно исчез, даже до офицера Дилейни три месяца прошло. Впрочем, маньяк не обещал красть жертв через одинаковые промежутки. Может, мальчик был чем-то вроде пробы пера, а дальше преступник развернулся по полной.

Время движется к утру, когда они заканчивают тест. Бемби останавливается в дверях, достает сигареты из кармана. Молча протягивает напарнику, тот качает головой:

– Я не курю.

Всего несколько глубоких затяжек, после чего крохотный окурок давится в пепельнице. Из одного только способа курить можно узнать о Бемби все, что кому-нибудь когда-нибудь потребуется. Если, конечно, он такой же высокомерный дурак, каким я был и остаюсь.

– Следующий, – не спрашивает, а скорее информирует Бемби. – Там нужно преодолеть полосу препятствий.

Она хочет разом пройти все тесты до четвертого этажа? Смело и понятно, но сомнительно. Как бы хорошо они ни сработались в физическом плане, на шестом этаже будут сложности.

Если бы я поднял наверх любого другого гостя, ему было бы проще – зная вопросы, можно сообщить ответы. Но Бемби была с моей сестрой, которая не смогла вспомнить свое имя и заставила пропустить их просто так. Так что Бемби в том же положении, что и Нэб: перед этим тестом им придется или рассказать друг другу абсолютно все, или обмениваться подсказками в процессе, получая за них отмеренное Миротворцем наказание. Мне почему-то неприятно думать об этом.

Однако до шестого этажа еще нужно добраться.

– Ночь, – замечает Нэб, не глядя на напарницу. – Мы можем продолжить утром.