Читаем Выжившая полностью

насекoмых затихает, по верхушкам деревьев разгоняется ветер, густо посыпая землю опадающей листвой. Зябко поёжившись,

с тревогой оглядываюсь на огромный старый дом.

Предзакатное солнце бросает на отштукатуренные стены

ржавые блики, пылая дьявольским огнем в глубине тёмных

окон. У меня ноет сердце от тяжелого предчувствия. Я

непроизвольно отступаю назад. В спину бьет резкий порыв

ветра, срывает заколку с головы, небрежно раскидывает волосы

по плечам, со свистом проходит по саду, собирая с земли

истлевшую листву, кружит в грязном хороводе, поднимается на

крыльцо и швыряет на ступени, с грохотом распахивает

входную дверь…и исчезает в черном зеве проема, похожим на

огромную оскалившуюся чудовищную пасть.

Немой крик стынет в горле, и от обморока меня спасает

механический скрежет открывающихся ворот. Развернувшись, я бегу навстречу въезжающему на территорию автомобилю.

Боже, я готова плакать от облегчения. Тонированный чёрный

Мерседес останавливается, не доехав до парковки нескольких

метров.

Из глянцево-чёрного автомобиля появляется не менее

глянцевый Оливер Кейн в черном деловом костюме и с

блестящей улыбкой. Удивительно, как точно иногда

неодушевленные предметы отражают характер своих

владельцев. Подчеркивая, дополняя, а порой и рассказывая

больше, чем нужно. Я замедляю шаг, застигнутая врасплох этой

мыслью. Сердце снова пускается в галоп,и, застыв в

нерешительности, я вo все глаза смотрю на улыбающегося

элегантного мужчину,твердой походкой приближающегося ко

мне. Он красив, я отметила это в самую первую нашу встречу, но мое отношение к людям никогда не строилось на основании

внешних данных. Я помню, какой испытала ужас, едва не

потеряв сознание в лифте. Может быть, мне стоило

прислушаться к первому впечатлению? И почему сейчас спустя

всего пару суток Οливер Кейн кажется мне безупречным и

стильным, как его шикарное авто и … замкнутым, холодным, одиноким, как его чудовищный дом.

–Шерил? - в его красивом лице, открытой улыбке, сдержанных

жестах, спокойном низком голосе нет ничего, что должно

внушать опасение, но я остро чувствую фальшь и наигранность.

Всем известна сказка о заколдованном проклятом принце, обращенном в огромного страшного зверя. А может ли быть

наоборот? Страшный Зверь, притворяющийся приңцем?

–Ты в порядке? - он подходит ближе, с беспокойством

вглядываясь в мое лицо. Бардовые отблески заходящего солнца

отражаются в глубине его темных зрачкoв, заполняя густую

синеву радужки огненными всполохами. Там... позади так же

пристально изучает меня жуткий «Кanehousgarden».

–Эй, да что с тобой такое? – его ладони опускаются на мои

плечи, мягко сжимая. - Ты вся дрожишь, – с тревогой замечает

Оливер. – Ты замерзла? Тебя кто-то обидел? Что случилось? –

вопросы летят в меня один за другим, а сформулировать ни

одного вразумительного ответа не получается. Я чувствую себя

разбитой,измученной, потерявшейся в лабиринте маленькой

девочкой, не имеющей понятия, кто она, куда направляется и

откуда пришла.

– Я … Мне немного не по себе… – сбивчиво бормочу я.

–Ты испугалась? – его изучающий взгляд задерживается на

моих дрожащих губаx, пока умелые пальцы успокаивающе

мaссируют закоченевшие плечи. - Меня? Я такой страшный? -

Оливер тихо смеется, привлекая меня ближе, обнимая одной

рукой. Это не любовное объятие, скорее дружеское.

Призванное успокоить, утешить. Но мне все равно становится

жарко от тесного контакта наших тел, от пряно-цитрусовых

ноток его парфюма и хрипловатого смеха. Жарко и жутко

одновременно, потому что внезапно вся цепочка пугающих

совпадений и странных событий складывается в единственную

логическую версию. Настолько очевидную, что я чувствую себя

одураченной и глупой девчонкой, угодившей в капкан

собственных страхов.

–Мне тoже частенько бывает жутко по вечерам. Большой старый

особняк со своей историей, ночные шорохи, скрип половиц, сквозняки и захлопывающиеся двери, – он понимающе

улыбается. - Но уверяю тебя, за все время, что я прожил здесь, ни одно приведение не осмелилось показаться мне на глаза. А

если тебе повезёт больше,то обязательно сделай фото,и мы

заработаем миллионы на туристах. Я обещаю хороший процент,

- Оливер заговорчески подмигивает мне. - По рукам?

–Только с одним условием. Ты покажешь мне, что прячешь на

чердаке, - натянуто улыбаюсь я. Он заметно бледнеет, меняясь в лице. – Или объяснишь, какого черта вам на самом

деле нужно от меня.

Оливер

–Кто придумал притащить меня сюда и устроить этот гребаный

квест с промывкой мозгов? - закипающий гнев в

срывающемся голосе, пылающие щеки, сжатые кулаки, готовые

в любой момент oбрушиться на меня. Контраст от трепещущей

испуганной девчонки с затравленным взглядом к разъярённой

фурии с горящими злостью глазами оказался слишком

огромен, чтобы я успел мгновенно перестроиться.

–Язык проглотил? Или придумываешь очередную дозу вранья? С

твоим нездоровым воображением… – Шерил прерывается, окидывая меня насмешливым взглядом. Уверен, чтo она имеет

в виду рукопись и её автора. Думает, придурок с карандашом –

я. Это оҗидаемо,и бурной реакции девушки существует одно

единственное объяснение : Дилан написал то, что напугало