Читаем Выжившая полностью

обликом мисс Рэмси. Я упускаю нить мысли, потерявшись в

темных глазах, кажущихся неестественно большими и яркими

на бледном хрупком лице. Черные и горящие, как раскаленные

угли, глубокие, как бездонные тоннели. Они затягивают, сканируют, прощупывают и парализуют, вызывая острое

желание отвернуться, но при этом держат так, что невозможно

отвести взгляд. Непроизвольно ломаю зажатый в кулаке

карандаш,и только боль от впившегося в ладонь неровного

обломка возвращает меня в реальность. В это же мгновение

Шерил Рэмси переключает свое внимание на Гвен,и я, наконец, набираю воздух в опустевшие легкие. Какого хера

только что произошло? У меня галлюцинации,или мисс Рэмси

действительно заставила меня вспотеть от напряжения, никак

не связанного с сексуальным возбуждением?

Удовлетворение от удачно провернутого дела рассыпается

прахом, когда я вспоминаю, что уже видел такой взгляд. Точно

также на меня смотрел только oдин человек.

Дилан Кейн. Мой безумный близнец.

Потрясённый внезапным открытием я пропускаю момент, когда раскрасневшаяся от волнения Шерил Рэмси заканчивает

разговор с Гвен и встаёт из кресла, чтобы покинуть кабинет. Ее

взгляд бегло задерживается на глазке камеры. Девушка

одёргивает подол великоватой бесформенной юбки, нервно

хмурится, ңа впалых щеках горит смущение от допущенной в

конце беседы неловкости. Сейчас в ее черных глазах нет

ничего, что напрягло меня несколькими минутами ранее.

Однако я продолжаю с непонятной тревогой всматриваться в

тонкие и, как оказалось, правильные черты лица, неловкие

резковатые жесты….

–Благодарю, что дали мне шанс, Гвен. Я приложу все усилия, чтобы вы не заметили недостаток опыта, – обращается Шерил

к моей сестре мелодичным и приятным голосом, поразительно

отличающимся от невнятного бормотания в начале

собеседования.

Шерри

–Вот здесь подпиши, - тычет аккуратным пальчиком секретарь

Гвендoлен Кейн на пустую строчку в конце страницы. Как

только я ставлю свой росчерк, она подсовывает следующую. - И

здесь, - не дав мне времени пробежаться по тексту,торопит

меня Роуз Макензи. Εе имя написано на табличке, приколотой

к шёлковой пудрово-белой блузке, красиво облегающей

женственные изгибы. Взволнованная и счастливая я

практически не читаю, что подписываю, полностью доверяя

профессионалам, работающим в крупном издательском

холдинге с безупречной репутацией. Зачем кому- то дурить

меня и обманывать? Строчки плывут перед глазами, пока разум

пытается осознать свалившуюся на меня удачу.

– Последняя страница, - подсказывает Роуз. Я быстро

расписываюсь напротив своей фамилии,и договор мгновенно

исчезает в кожаной папке. - Второй экземпляр получишь чуть

позже. Необходима виза генерального директора, - я поднимаю

взгляд на симпатичную секретаршу с миловидным личиком и

силиконовыми губами. Еще одна красивая надушенная

дорогими духами кукла в брендовых шмотках и с безупречным

маникюром. Не офис, а какая-то секретная лаборатория по

созданию клонов.

Роуз Макензи тем вpеменем не менее пристально

рассматривает меня, не скрывая своего недоумения, и

пренебрежительно морщит маленький вздернутый носик. Еще

бы, я в салоне красоты ни разу в жизни не была,из косметики в

замшевой старой сумке только гигиеническая помада и крем

для рук. Расческа еще, зеркальце и влажные салфетки. Вот и

все мои сокрoвища. Однако белой вороной или дурнушкой себя

не считаю. Знаю, что если постараюсь, переплюну заносчивую

Ρоуз в два счета, но не хочу. Не хочу ни пристального внимания, ни спонсорской помощи от богатых мужиков, ни похотливых

взглядов и дорогих подарков. Нет во мне тяги к любовным

приключениям, к сердечным страстям, к легкой красивой

жизни. Слишком разные у нас с мисс Макензи цели и взгляды

на будущее. При помощи силиконовых губ и наращённых

ресниц статью на Пулитцеровскую премию не напишешь. К

тому же надо признать, что интеллект в красивых сексуальных

женщинах замечают далеко не сразу.

–Родственница дальняя? - закончив осмотр, выдает Роуз

первую возникшую в куриных мозгах версию.

–Ага, – киваю я, расплываясь в лучезарной улыбке, от которой

мою собеседницу буквально перекашивает. – Очень бедная и

очень дальняя, - добавляю заговорчески и подмигиваю

опешившей секретарше. Пока она мучительно- долго

подбирает ответ, я разворачиваюсь на невысоких каблуках, переживших не один финансовый кризис туфлей,и

уверенной походкой покидаю стильно оформленную

приемную, занырнув в первый попавшийся длинный коридор, потом еще в один и еще…, пока не понимаю, что снова

заблудилась, а спросить, как отсюда выбраться на волю, не у

кого. Обеденное время. Офис словно весь разом вымер. Клоны

строем видимо обедать ходят.

Невесело улыбнувшись собственной несмешной шутке, поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов назад и, подняв

голову, ищу на стенах указатели. Надо было с этого начинать, но я же была уверена, что запомнила дорогу. Чёртов

территориальный кретинизм. А еще что-то про Роуз и ее

куриные мозги рассуждала... Выдыхаю,только оказавшись в

безлюдном лифтовом холле. Поочередно вызываю все три, нетерпеливо постукивая каблуком по мраморному полу с

абстрактным рисунком. Глазею на экраны с мелькающими

этажами.