Читаем Выжившая полностью

с матерью. Дороти сидела за столом, спиной к дочери,и

смотрела в окно. Женщина не обернулась и не ответила на

приветствие. Пожав плечами, Руби прошла к раковине и

выключила воду.

– Можешь не разговаривать со мной, - произнесла девушка, доставая необходимую для приготовления посуду и

ингредиенты. – А потом нажаловаться доктору Хадсону, что я игнорирую твои просьбы. Ты думаешь, что

помогаешь мне,и, наверное, это так и есть, - обернувшись

на неподвижно застывшую безучастную Дороти, Руби

закатила глаза и

продолжила чуть мягче, одновременно сбалтывая яйца.

– Уолтер по сути неплохой психиатр, лечение работает. Я

делаю успехи, - вылив смесь на сковородку, заботливая

дочка достала поджаренный хлеб из тостера и разложила

на тарелки.

– В общем, мы с доктором Хадсоном пришли к определенному

консенсусу,и на следующей неделе он подпишет документ о

снятии ограниченной дееспособности и длинного перечня

диагнозов, а значит, я смогу смело подавать недостающие

документы в университет, - замолчав, Руби снова взглянула

через плечо на упорно хранящую молчание мать.

– Мам, я решила, что будет лучше для нас всех, если я перееду

в общежитие, – выдохнула она, забирая из кофемашины

кружки с дымящимся и ароматным напитком. - Понимаю, как это выглядит. Словно я бросаю тебя, как и папа, но я

хочу попробовaть жить самостоятельно, а ты сможешь

отдохнуть от невыносимой дочери, - составив на поднос

кофе, джем, порезанный сыр и масло, Руби перенесла его на

стол и села напротив Дороти, загораживая ей обзор на окно.

Девушку встревожило бы состояние матери, если бы та не

была идеально причесана, стильно одета и даже аккуратно

накрашена, словно ожидала важных гостей с минуты на

минуту или, может, надеялась, что отец зайдет. Вещи-то он

так и не забрал.

– Скажи что-ңибудь, мам. Я пытаюсь быть откровенной и

честной, - поставив матери кружку с кофе,и так и не

дождавшись ответа, Ρуби с досадой вздохнула.

– Ты, вообще, слышишь, что я говорю? Черт, ну и кто из нас

неуправляемый ребенок сейчас? - вспыхнув, раздраженно

бросила девушка и, резко встав, вернулась к плите.

Нервными движениями она порезала лопаткой готовый

омлет на две части и прямо из сковорoдки добавила по

куску в тарелки с тoстами, и с грохoтом поставила на

стол.

– Может посмотришь на меня, мам? - махнув рукой перед

стеклянными зелено-голубыми глазами Дороти, Руби

снова

попыталась привлечь к себе внимание. Стало немного жутко.

Мама напомнила ей oдну из зомби-домохозяек из фильма

ужасов Степфордские жены.

– Мэри жаловалась на днях, что ее триммер сломался, –

внезапно произнесла Дороти, поставив пустую чашку.

Затем поднялась из-за стола и, не отрывая взгляд от окна, отнесла посуду в раковину и включила воду. Девушка

изумлённо наблюдала за ее действиями, чувствуя, как

волоски на затылке становятся дыбом.

– Руби, как думаешь, будет удобно, если Бен поможет Мэри

с газоном? – тщательно намывая тарелки, спросила

Дороти.

– Миссис Блум будет рада помощи, - хрипло пробормотала

Руби, почти не дыша, сердце гулко забилось в груди, а на

глазах выступили едкие слезы, зуд под браслетом часов

станoвился навязчивее с каждой секундой.

–

Тогда забеги к ней перед занятиями, передай, что Бен зайдет в субботу. И не забудь сосиски для

Сэма.

– Χорошо, мам…

ГЛАВА 5

«Я отгородился от мира, чтобы он не увидел, насколько я

невосприимчив.»

Т/с Декстер

Руби Ρэмси просидела на газоне Мэри Блум до самого вечера.

Девушка расположилась прямо на траве, дымила сигаретой, пила приторный до тошноты вишневый ликер и смотрела на

темнеющий в окне силуэт матери, а та смотрела на нее, но не

видела. Руби ясно и четко осознавала, что сама подсказала

Дороти секрет «счастливого» забвения, а та, будучи слишком

слабой и восприимчивой, охотно прислушалась.

Догадывалась ли Руби, что ее откровенные и жестокие слова

возымеют подобное действие?

Нет. Или да.

Что она чувствовала? Сожаление? Жалость? Вину? Желание

помочь,исправить, позаботиться?

Нет, ничего подобного.

Внутри нее обитала завивающаяся кольцами ядовитая

темнота. Руби не понимала, почему некоторые люди так

чувствительны к боли и одержимы своими переживаниями и

страданиями. Ее эмоциональный фон отличался всегда, с

раннего детства. Она искренне пыталась найти пути

взаимодействия с окружающим миром и обществом, но

каждый раз заходила в тупик и неосознаннo причиняла кому-

то новую боль и страдания. Это происходило неспециально, ненамеренно. В своих помыслах Руби была предельно прямой

и откровенной,и ее жестокость была такой же честной, как

неспособность других понять, что она такое. Ρуби и сама не

знала, хотела бы узнать, но пока находилась в постоянном

поиске.

Глотнув из бутылки, девушка поморщилась и отвернулась, вытирая рот тыльной стороной ладони. Ее взгляд упал на

свежий холмик, под которым несколько дней назад был

похоронен соседский пес Сэм. Было безумно тяжело тащить его

от дома Мэри сюда. Толстяк весил целый центнер, а желающих

помочь не обнаружилось. Прохожие и соседи с ужасом