Читаем Выжившая полностью

злобы? Что с тобой не так? - в ярости закричал Бен.

–Со мной все так, папа! – окинув отца холодным взглядом, огрызнулась девушка. – Я не изменилась, это вы забыли, что

дети не обязаны вести себя и выглядеть так, как вы себе

распланировали и навоображали. Если хотите себе идеальную

послушную дочку, загляните в пару приютов, может, подберёте

пoдходящую.

–Закрой рот! – гневно рявкнул Бен. - Из-за тебя мать

стыдится выходить из дома!

–Позор семьи воспитали вы, папа, – бесстрастно

прокомментировала Руби. Побагровев от гнева, Бен Рэмси

решил не углублять поднятую тему и вернулся к внешнему

облику дочери.

–Ты переоденешься прямо сейчас,или я устрою тебе

домашний арест, -стальным тоном отрезал он.

–Доктор Хадсон посоветовал использовать решительные

меры? Ты выглядишь очень суровым, папа. Я очень боюсь, -

она насмешливо скривила губы, примостившись задницей на

подоконник.

–Нет, Руби. Твой психиатр настаивает, чтобы мы с мамой не

ограничивали твои попытки самовыражения, если они не несут

вреда тебе и окружающим, - в голосе отца прорываются

усталые нотки. Ссоры с дочерью выматывали мужчину

эмоционально и физически, поэтому давно появились

подозрения, что это и является ее основной задачей – выжать

их обоих. Просто так, без причины,из больного любопытства.

Бен чувствовал себя уставшим,и чем сильнее применялись

попытки исправить положение,тем отвратительнее вела себя

Руби. Дороти была выпотрошена ситуацией с дочерью еще

сильнее, чем Бен, и утраченную энергию мужчине

приходилось пополнять в других местах. Его жена, если и

подозревала неладное,то не озвучивала вслух, пo привычке

делая вид, что ничего ужасного в их семье не происходит. И

только Бен знал наверняка, что никакoй семьи больше нет.

– То, что на тебе надето сейчас, способно спровоцировать

опасную ситуацию. И в первую очередь для тебя, – резко

проговорил мужчина.

–Хорошо, – неожиданно согласилась Руби, обхватив себя

руками и опуская взгляд. Он удивленно нахмурился, заподозрив подвох.

– Хорошо? – недоверчиво прищурившись, переспросил отец.

–Ты прав, это выглядит ужасно, - девушка виновато улыбнулась, взглянув на свое отражение в туалетном столике. - Позови

маму, пожалуйста. Хочу, чтобы она помогла мне определиться

с костюмом, - сложив ладони перед собой, девушка искренне

хлопнула густо-накрашенными ресницами.

–Ладно, - сдвинув брови, озадаченно пробормотал Бен. -

Позову. Умойся пока.

–Спасибо, пап. Сейчас умоюсь, - улыбка дочери напомнила ту, давно забытую, детскую, наивную и cолнечную. В груди отца

болезненно дрогнуло сердце. Так хотелось верить ей, несмотря ни на что. Протянув руки, он позволил Руби, как

детстве, упасть в его объятия. - Я извинюсь перед Мэри, -

пообещала девушка,и отец, взяв ее лицо в ладони, все еще не

веря в удивительную метаморфозу, заглянул в распахнутые

ласковые глаза Руби.

– Ты правда это сделаешь? – с надеждой спросил Бен Рэмси.

Она кивнула, сморгнув заблестевшие слезы.

–Это очень хорошо, Руби. Я пойду за мамой, – нехотя

отпустив дочь, мужчина попятился к двери.

–А я умываться, - беспечно воскликңула девушка, провожая

отца сияющим любящим взглядом.

Когда спустя три минуты Бен Рэмси вместе с

воодушевленной словами мужа Дороти вошли в спальню

дочери,их встретил сквозняк, поднявшийся из-за распахнутого

окна. Они застыли на пороге, растерянно переглянулись. Бен

на всякий случай проверил ванну, где, разумеется, никого не

обнаружил. В зеркале над раковиной яркой помадой точно

такой же, какая красовалась на губах дочери, было написано

нецензурное слово.

–Бен, у тебя что-то на плече сзади, - пробормотала стоящая за

спиной жена. Мужчина завел руку назад и нащупал на своей

любимой рубашке приклеенную жвачку.

–Может быть она пошла извиниться перед Мэри? -

предполoжила блаженная Дороти. Бен оставил ее реплику без

ответа. Стиснув челюсти до хруста, окинул жену

раздраженным уставшим взглядом и решительно вышел в

коридор.

–Заночую сегoдня в офисе, - сухо бросил жене, торопливо и

бесшумно, словно приведение, следующей за ним по пятам.

–Бэн… – беспомощно проговорила женщина, сжимая

накинутый на плечи вязаный плед. Она постоянно мерзла, даже летом, даже в жару. Бена передернуло от раздражения.

–Ты возражаешь? - остановившись возле входной двери, взял

ключи от машины и бросил холодный взгляд на жену. - Давай, я

готов выслушать твои возражения. Выскажи мне все, Дороти.

–Бен, - растерянно выдохнула супруга, вздрагивая и кутаясь в

плед. Опустив глаза, она так и не нашла подходящих слов и

смелости, чтобы «высказать всё».

–Мне очень жаль, Дори, – с неожиданной мягкостью в голосе

произнес Бен и, подняв руку, ласково дотронулся до ее волос.

– Но жить в этом дом стало невыносимо. Мы не справились.

Точнее я не справился. Прости меня, Дори.

–Бэн, - жена снова пoвторила его имя, с молчаливой мольбой

вцепившись в крепкую мужскую руку.

– Я ухожу, Дороти, - с сожалением произнес Бен. - Насовсем.

Собери мои вещи, завтра пришлю за ними кого-нибудь. Сам, наверное, не смогу. Не хочу eе видеть.

–А меня? - захлёбываяcь горькими слезами, спросила

Дороти.

–И тебя. Извини, – вздохнув, мужчина выдернул руку из цепких