Читаем Выживатель полностью

Прошло два года. Как это ни странно, но лодка у нас не застаивалась. Морским волком я не стал, понятное дело, рано еще, но управлялся с ней уже вполне сноровисто, а заодно как-то сын помогал, то есть мы даже экипаж такой образовали. В общем, яхта нравилась всем. И в этом году, окончательно убедившись в том, что мы не только по морю ходим, но еще в нем и не тонем, мы решились на первый относительно дальний поход – до Балеаров. Примерно четыреста пятьдесят морских миль, под парусом вполне можно дойти дня за четыре или меньше, если ветерок будет. Это до Пальмы. Но мы там хотели пройтись еще и от острова к острову, погулять по городам и просто пожить на борту, постоять где-то на якоре и покупаться в море, в общем, планировали на две недели. Отпуск, в общем.

Два дня я готовил лодку к выходу, причем так, как я сам все готовлю – продуктов на три недели, благо место позволяет, я пару рейсов сделал на своем "рейнджере" с полным кузовом, перегружая все на борт. Понятно, что можно и на островах закупиться, но мало ли? Пусть лучше будут, так надежней. Я даже оружие притащил на борт, просто потому, что когда оно поблизости есть, я лучше себя чувствую.

К тому же смутное беспокойство внушали разговоры из интернета и телевизора – по миру шла очередная эпидемия какого-то гриппа, причем совсем плохого, куда хуже чем "свиной" и "птичий", притом не только из Китая, а сразу из нескольких мест, так что где-то в глубине сознания тихо пульсировала мысль: "А не посидеть ли нам пока на яхте?"

А что? Кто может придумать карантин лучше? Я не могу.

Привез семью в марину вечером. Решили провести ночь на борту, немножко отпраздновать отход, а заодно начало каникул у детей, ну и выйти в море с утра пораньше. И даже почти что вышли, я уже даже завел дизель, чтобы под ним вывести лодку из марины, когда жена, готовившая завтрак и попутно смотревшая телевизор, позвала меня вниз.

Карантин объявляют, – сказала она. – Аэропорты, порты и все прочее.

На душе стало как-то нехорошо. Заводить мотор я уже не стал, а вместо этого полез в интернет, пытаясь найти все, что получится, об этой эпидемии, карантине и всем прочем. Написано было уже достаточно, я как-то много важного пропустил за последние дни, занимаясь подготовкой к отпуску, а жена новости никогда не смотрит и на новостные сайты не залезает, равно как и старший сын, так что жизнь для нас оказалась полна сюрпризов.

Где-то уже объявили чрезвычайное положение. Какие-то страны считались зоной бедствия. Говорили о том, что это акт терроризма, что этот штамм выведен искусственно, и что это вообще не грипп, а нечто сконструированое людьми, сочетающее в себе худшее из многих болезней, убивающее быстро и беспощадно. И что самое главное – заразу продолжали распространять, все новые и новые ее очаги возникали там, где их никто не ждал.

Вот так…, – только и нашел я что сказать.

Жена подошла сзади, заглянула через плечо в экран лэптопа, стоящего на столе в кают-компании, спросила:

Что будем делать?

Мы уже все сделали что могли. Будем сидеть на борту и никуда не ходить. У нас тоже карантин.

Она кивнула и это спасло нам всем жизнь. Мы сидели на борту яхты безвылазно, нахально перешвартовав ее к самому дальнему от въезда причалу, на чужое, просто сейчас не занятое место, куда я еще и свой пикап перегнал, чтобы привлекать меньше внимания, наблюдая за жизнью на берегу все больше по телевизору и через интернет. Только на третий день нашего затворничества к порту подошел катер "гуардии сивиль", экипаж которого натянул на выходе из марины разноцветный тонкий трос с флажками и табличками "карантин". Нас заметили, потребовали покинуть яхту и вернуться домой, но ждать выполнения своего требования не стали и просто ушли из порта, никогда уже обратно не вернувшись. Ну а мы ничего покидать не стали и никуда не пошли.

Вскоре новости стали еще страшнее: эпидемия действительно оказалась делом человеческих рук. Поймали нескольких распространителей, в разных странах. Естественно, все они оказались сторонниками "религии мира", в основном из числа легальных иммигрантов, а иногда, как в России, из числа местных единоверцев. Распространялась зараза просто – везде, где получалось, на перила и всевозможные поручни наносился прозрачный гель без всякого запаха, в котором возбудитель болезни сохранялся долго, давая возможность заразиться великому множеству людей. Люди заражались через контакт, а уже затем зараза начинала передаваться еще и воздушно-капельным путем.

Источник же этого геля найти не получалось, поток разносчиков инфекции, похоже, не иссякал. Смертность была кошмарная, практически семьдесят процентов среди заразившихся. Примерно один человек из двадцати демонстрировал признаки врожденного иммунитета, но пока создать хотя бы с их помощью вакцину не удавалось, зараза продолжала распространяться как лесной пожар, особенно в странах третьего мира, где уже начиналось настоящее вымирание населения.