А потом и его, и Кайю погрузили в челнок, а после высадки Хинко понял, что Про решил взять на абордаж военный крейсер. Уже в ангаре наследник Фал`Зёрстронг своими глазами увидел, во что можно превратить андайрианца, дав по нему очередь из курсового крупнокалиберного орудия. Винтовки подчинённых Про дроидов на таком фоне казались самыми гуманными винтовками в галактике, ведь они отрывали конечности и рвали солдат на части, но не выворачивали тела наизнанку, не заливали кровью всё в радиусе десяти метров.

Дроиды не жалели своих врагов. Ни солдат, ни техников, ни офицеров. Ни мужчин, ни женщин. С жизнью распрощались даже курсанты-стажёры, по воле Пустоты оказавшиеся на борту «Немезиды», и по собственной глупости решившие защищать корабль, а не пробиваться к спасательным капсулам. Их дроиды захватили в первую очередь, воспользовавшись тем, что на лёгком крейсере было всего три места, откуда можно было эвакуироваться…

— Хинко! Хинко…! — Разлепив глаза, парень увидел перед собой обеспокоенное лицо Кайи, которая, видимо, посчитала, будто Хинко стало плохо. Он ведь отключил микрофоны в скафандре, и никто не слышал, как он смеялся подобно безумцу. — Ты… ржёшь, что ли?!

— Конечно! Мы выжили, Кайя! Выжили!

Челнок входил в атмосферу, а далеко внизу, в центре управления наземной ПКО, ждал захвата цели нервно теребящий пальцы андайрианец-оператор, на счёт которого только что упала очень приличная сумма. Достаточно приличная, чтобы рискнуть и сбить какой-то там челнок, вошедший в атмосферу там, где этого делать нельзя. В обычное время системы контроля комплекса ПКО не позволили бы атаковать цель без согласования с базой, но сейчас на планете было объявлено военное положение. На орбите появился целый флот мятежников, так что операторы получили право в случае необходимости принимать такие решения самостоятельно. А ошибка… все ошибаются. Назревает война, в конце-то концов!

Отчётливый писк оповестил оператора об успешном захвате цели, и из шахты практически бесшумно вылетела небольшая ракета…

Глава 17

Рассекающая подпространство громада «Немезиды» потеряла былой лоск: светло-серое металлическое покрытие местами выгорело, а от числа пробоин в бронепластинах носовой части корабля сбоили алгоритмы сервис-дроидов, которым предстояло всё восстанавливать. Из-за этого PR-0 сразу после завершения процесса переподчинения звездолёта был вынужден выгрузить и интегрировать со своей системой программы самых совершенных дроидов-техников консорциума из имеющихся на борту.

С их помощью палач смог проанализировать повреждения лёгкого крейсера, определить последовательность работ и постановить, что часть вооружения восстановлению не подлежит. Две башни главного калибра по левому борту, половина торпедных аппаратов, более сорока процентов батарей вспомогательного вооружения — всё это было уничтожено в дуэли со «Штормом», капитан которого не разменивался на мелочи и делал для победы всё возможное.

Бой вёлся на малой дистанции, и «Немезида» при этом оставалась полностью неподвижной. Эти два фактора позволили «Шторму» прицельно выбивать орудийные башни и пусковые установки противника, не рискуя уничтожить корабль. Во многом благодаря этому восемьдесят семь процентов доставленных с «Вольного» материалов покрывали потребность обшивки в ремонте, а оставшаяся малая часть позволяла восстановить наиболее важные внутренние помещения, пострадавшие во время штурма.

При этом ориентировочный срок работ после введения в строй всего парка дроидов составлял триста одиннадцать стандартных суток при том, что «Немезида» должна была достичь системы Пагго-9 за срок от двух до пяти лет.

Навигационный компьютер несравнимо более высокого класса позволил палачу выбрать систему, до которой «Вольный» мог добраться как минимум за три прыжка, а технологичные и эффективные подпространственная и двигательная установки обеспечили значительно большую скорость движения звездолёта.

Столь колоссальную разницу обеспечивало воплощённое в лёгком военном крейсере технологическое превосходство андайрианцев, не пожалевших ресурсов для защиты своего сектора. По этой же причине PR-0 мог единолично управлять крейсером длиной в пятьсот сорок метров, не прибегая к распределению обязанностей среди дроидов-ассистентов: «Немезида» была автоматизирована везде, где это было возможно. Фактически из семи сотен органиков штатного экипажа непосредственно кораблём управляло всего двадцать семь квалифицированных единиц, в то время как остальные контролировали работу дроидов и автоматических систем или дежурили в ожидании следующего абордажа — частого события для патрульного корабля.

И всё это при том, что среднестатистический звездолёт того же класса, но не-андайрианской постройки, комплектовался более, чем трёхтысячным экипажем без учёта дроидов и пехоты.