Читаем Выжить! полностью

— И ещё одно, мама. — Брови Дории взмыли вверх, она отвернулась — и звук с её стороны пропал. Хинко видел, как матриарх прогнала прочь тех, кто оказался подле неё, а после связь на мгновение прервалась — прямое свидетельство того, что станция перешла на режим усиленного шифрования. Дория поняла, что «мама» — это отнюдь не оговорка. — О том, что я сейчас скажу, не должен узнать никто кроме вас, матушка. Наши вассалы на борту «Вольного» знают, что делать, но я всё равно настаиваю на том, чтобы мы продержали их в изоляции. Найдите подобающую причину, но не позвольте им встречаться с кем бы то ни было кроме самых доверенных слуг. Дополнительно или ограничьте распространение информации среди экипажа находящихся рядом с нами кораблей, или запретите им высылать дронов-разведчиков…

— Что это за тайны, сын?

— Нас спас дроид, мама. Осознавший себя дроид…

* * *

Когда экран в рубке потух, из Хинко, казалось, вынули стержень. И проблема заключалась не только в том, что прямо сейчас его жизнь фактически стала напрямую зависеть от того, смогут ли остальные двенадцать членов их группы держать язык за зубами и придерживаться плана. Сама встреча, — пусть и не личная, — с мамой выбила парня из колеи вопреки его стараниям удержать эмоции в руках. Эмпатия. Величайший дар и величайшее же проклятье андайрианцев, практически не позволяющее им лгать друг другу с глазу на глаз. Хинко чувствовал, как к нему стекаются эмоции его союзников, тех, с кем уже через несколько лет ему придётся вести дела.

Эмоции друзей, за которыми скоро прибудет челнок…

Но ярче всего он «слышал» настороженное беспокойство, источником которого была старательно отводящая взгляд Кайя. В противовес Хинко, их наставница никогда не рассматривала одного из своих подопечных в том качестве, в котором он видел её. А эмоции… все мальчишки в группе с какого-то момента стали засматриваться на Кайю, и она просто привыкла к соответствующему фону.

— Я благодарна за желание защитить меня, Хинко, но лучше оставить всё как есть. — Кайя первой начала разговор, выйдя из «слепой зоны» камер. — Ты лучше меня должен знать, что в твоём возрасте разум особенно уязвим перед гормонами…

— Только не начинай, пожалуйста. Я готов слушать такие нотации от кого угодно, но не от тебя. — Парень нахохлился, повернувшись к интересной ему девушке. — Это было необходимо. Иначе бы ты вскоре куда-нибудь исчезла бы просто из-за своего потенциального влияния на нас. А так, надеюсь, мама сможет остудить горячие головы.

— … — Кайя прищурилась, напряжённо обдумывая сказанное совсем ещё мальчишкой. Что такое четырнадцать лет? Это ветер в голове, гормоны в крови, пиковый потенциал для обучения… и шило в заднице. Так она считала раньше, так считала и до сего момента, пока Хинко не заронил в её разум семя сомнения. Может ли статься, что она ошиблась? Ведь и роль наставницы Кайя примерила на себя в том же возрасте, в котором сейчас находился сын семьи Зёрстронг. И дурой себя она тогда точно не считала. — Спасибо. Я действительно упустила из виду этот момент…

Упустила — хоть и не могла знать о том, как устроена внутренняя кухня высших каст. Кайя предполагала, что ей достаточно не демонстрировать своё влияние на детей, но эта надежда оказалась тщетной.

— Это было ожидаемо. — Наконец улыбнулся Хинко. — Но у нас есть дело. Впрочем, ты и сама всё слышала…

— Как и я. — PR-0 бесшумно ступил в рубку, сразу ступив в слепую зону единственной камеры. Вероятность удалённого взлома систем «Вольного» была крайне мала, но — была, а на неоправданные риски палач никогда не шёл. — Следующий сеанс связи последует через три часа пятьдесят семь стандартных минут. В соответствии с сообщением, полученном с «Аметиста», пассажирский челнок прибудет через двадцать минут.

— Дети уже готовы. Сидят, как на иголках… — Палач определил последнюю фразу в категорию неудачных шуток, но информацию к сведению принял. — Про, может, нам всё-таки запросить для «Вольного» что-то ещё? Или вообще новый корабль, только со стапелей?

— Чем больше будет передано технически сложных устройств, тем дольше вы будете удерживаться на борту «Вольного». Я не доверяю органикам, и без тщательной проверки не воспользуюсь даже простейшей микросхемой. А длительное нахождение в системе повышает вероятность конфликта или раскрытия информации о моём существовании. — Палач немало времени потратил на поиск оптимального варианта взаимодействия с андайрианцами, и план, к исполнению которого приступили лояльные органики, обладал наибольшей вероятностью успеха даже несмотря на наличие трёх слабопрогнозируемых факторов, прямо повлиять на которые было невозможно.