Читаем Выстрел в окно полностью

Больные пользовались отведённым временем и самозабвенно гуляли с родными и близкими на свежем воздухе.Расспрашивали о друзьях и знакомых или жаловались на свои болячки.Я бодро поднялся на третий этаж: коридор отделения был пуст.В реакреации сидели Тату пожилого возраста,одна в халате,другая в брюках,и нежно смотрели в глаза друг другу.Я плюхнулся в кресло рядом.Тату помолчали,потом та,что в халате,спросила:

- Вы кого-то ждёте,молодой человек?

- Не беспокойтесь,я вам нисколько не помешаю,- ответил я со скромной наглостью.

Та,что в халате,фыркнула,потом обе они ещё помолчали,потом та,что в брюках,сказала той,что в халате:

- Пойдём,погуляем.

И они ушли.

Теперь можно было приступать к работе.Я не спеша оглядел мебель,фикус в кадке,дверь на балкон и окно,занавешенное шторой.Как и в прошлый раз,в глаза бросился включённый в розетку большой молчаливый динамик.Неодобрительно на него покосившись,я тихо открыл дверцу тумбочки.Внутри ворохом лежали бумаги,имеющие непонятное,но явно медицинское назначение.На бумагах толстым слоем лежала пыль.Вынув из кармана свой "Олимпус",я поставил его на автоматический режим работы,сунул поглубже за ворох бумаг и осторожно прикрыл дверцу.Над тумбочкой в лучах заходящего солнца поплыло лёгкое облачко пыли.Ничего,рассеется...

Теперь диктофон будет включаться только на ясно слышимый звук и в таком режиме сможет работать долго.Если,конечно,какому-нибудь идиоту не вздумается этой ночью навести в тумбочке порядок.

Опять сев в кресло,я почему-то вновь стал думать о динамике.Впрочем,почему стал думать - кажется,понятно: ему здесь не место.Вот он и стоит,выключенный,чтобы не мешать своей болтовнёй посетителям.Дотянувшись до него рукой,я попробовал крутить регулятор громкости и обнаружил,что динамик включён как раз на полную громкость.Чёрт возьми...

Нехорошие мысли вихрем полезли мне в голову.Вспомнились вдруг слова Пацюка,сказанные у окна в коридоре перед тарелкой с окурками: чужих ушей достигло.Хм...Конечно,всё это фантастика,но реальная жизнь бывает куда более фантастичной.Многие теперь знают,что динамик может быть и микрофоном,а приляпать к нему усилитель - плёвое дело.И слушай тогда досужие разговоры хоть с утра до вечера.

Немного подумав,я придвинулся к этому подозрительному объекту и сказал ему доверительно и внятно:

- Нет,ты скажи,какого х... Коршуновский темнит? Или в морге искать,или ещё где.Ребята недовольны.Он допросится...

Закончив этой угрозой,я отвернулся в сторону и стал рассказывать сам себе под нос какую-то белиберду.Но вскоре и вовсе замолк и прислушался.

Вначале всё было тихо.Потом где-то в коридоре щёлкнул замок и чуть слышно скрипнула дверь,невидимая отсюда.Несколько секунд продолжалась нерешительная тишина,потом по коридору зацокали каблуки.Женщина шла в мою сторону.Шаги её были неуверенны,будто она сомневалась,стоит ли это делать.Я молчал.

Наконец,из-за угла выплыл белый халат и напряжённые глаза быстро взглянули в мою сторону.Ну,фантастика...Неожиданно для самого себя я спросил:

- Вы Альбина Михайловна?

- Да,- ответила она.- Что вам нужно?

- Благодарность записать хочу,- сказал я,широко улыбаясь.- У вашего завотделением о вашей работе.

Это её не обрадовало.Что-то пробормотав сквозь зубы,она ускорила шаги и вышла в дверь на лестницу.

* * *

Да,я сразу узнал её: эта тётка выпроводила меня отсюда,когда я с Калачёвым обсуждал здесь,в реакреации,вопрос,почему умер пациент,однажды вечером прибежавший,сломя голову,в больницу.Ну и что? Разговор наш с Фомичём слышала через свой микрофон,вот что.Впрочем,это лишь подозрения...

Вернувшись домой,я позвонил Фёдору Лашкевичу.

- Тебя где носит? - закричал он.- Звоню,звоню,застать не могу.

- Носит кое-где,- признал я этот двусмысленный факт.- Отрадное явление,между прочим: если носит,значит,на мели не сижу.Уже хорошо.

- Загадками говоришь,- отметил он.- Надо бы встретиться,я тогда из тебя подробности вытрясу. - Ага,- согласился я.- Ты меня зачем искал?

Оказывается,доверенный аналитик,делавший для Фёдора анализ содержимого пузырька с этикеткой "хинолин",не забыла об этом факте.Кажется,её распирало законное любопытство: что же будет предпринимать Фёдор с этим пузырьком дальше? Мне это тоже показалось интересным.

- Ну и ты что? - спросил я.

- Сказал,будто вылил всё в туалет.

- А она что?

- Не верит.

- А ты что?

- Что ты всё заладил: она что,ты что? - возмутился Фёдор.- А ты сам-то что? Вроде,не сбоку-припёку.

- Уже жалеть начинаю,- сообщил я.- Правильно ты меня ругал,надо было другой пузырёк хапнуть.За этим сейчас охота началась.

- Ну! - удивился он.- И ты жив ещё?

- Жив,пока предъявить ничего нельзя.

- А если будет можно?

- Фёдор,самое милое дело - молчать.И тебе,и ей.Нехватало ещё,чтобы со стороны вашего института какие-то слухи полезли.У них ниточка появится.

- В том-то и дело,- сказал Фёдор и замолчал.

- В чём,говоришь,дело? - спросил я,устав ждать.

Однако он продолжал молчать.

- Заснул,что ли? - рявкнул я.

Нет,он не заснул.Он переваривал информацию.Переварив,получил сухой остаток и выдал его в телефонную трубку.