Читаем Выставка полностью

Г-жа Добрила поселилась в доме четыре года тому назад. Ей повезло, потому что предыдущий владелец квартиры номер семь на третьем, некий муниципальный чиновник – исчез. Порядок в его хозяйстве указывал на то, что он и сам предвидел возможность исчезновения. Главное, что родственники до самого конца подчеркивали дядюшкино здравомыслие, сами же они готовы были договориться обо всем. Так что, скажем, Добриле повезло отхватить эту квартирку, потому что осуществилось ее желание быть рядом со своим смертельно пострадавшим мужем – которому как признанному промоутеру местных ценностей в качестве вечного приюта досталась одна из семнадцати капсул в доме-близнеце, оставшихся после передислокации немецкого кладбища, что напоминает нам о том, о чем была речь ранее – и в смерти быть как можно ближе, пока она не присоединится к нему в доме-близнеце, где ее ждала оплаченная мужем соседняя капсула. Места ближе в этом мире было не сыскать.

Кстати, муж Добрилы Драгутин, ее единственный, мелкий и упрямый, сходивший с ума по футболу, под флагом любимых цветов, со значком самого яростного фаната, сопровождал свой обожаемый клуб во время всех выездов, во время одной из таких поездок в ближайшем Н-е оказался на грани полного нервного расстройства из-за череды великолепных сэйвов вратаря противника, которая завершилась изумительным отражением одиннадцатиметрового. Тогда-то Драгутин прицелился и попал ему в голову корнем сельдерея. Сельдерей он пронес на стадион совсем по другой, то есть, по медицинской причине: иные на стадионе грызут семечки, а он ради успокоения нервов грыз сельдерей. В давке, случившейся на южной трибуне после этого невиданного инцидента, его затоптали насмерть. В своем городе он удостоился капсулы, а в Н-е его пережило решение руководства местного клуба установить во всех проходах на стадион на самых видных местах табличку: ЗАПРЕЩЕНО ПРОНОСИТЬ СЕЛЬДЕРЕЙ.

Поначалу Добрила скучала по капсуле рядом с мужем, меньше всего заботясь о собственном здоровье, и сильно похудела. Часами в тренировочном костюме и кедах сидела на складном рыбацком трехногом стульчике в головах у капсулы Драгутина и, наслаждаясь роскошью, прежде доступной только фараонам, вместе с ним листала профильные журналы и читала последние новости с зеленых полей. Но со временем она стала замечать, что арена стадиона и дриблинг нападающих не будоражит Драгутина как прежде, хотя он в этом ей и не признался. Добрила слишком хорошо знала его. И продолжила, как и раньше, в спортивном духе сиживать на трехногом стульчике. Но как-то она стала все меньше скучать по капсуле и все больше считаться с собственным здоровьем, и внедрила в жизнь почти сакраментальный режим питания на базе сельдерея, и каждое утро после коктейля из святой овощной троицы – морковь-сельдерей-лук – по рекомендации знаменитого нутрициониста с Камчатки приседала на балконе и в своеобразной трофической молитве в течение пяти минут дышала правой ноздрей. Шею и виски натирала экстрактом примулы, хватала хозяйственную сумку на двух колесиках, и в домашнем халате и в тапочках с помпонами скатывалась вместе с сумкой по лестнице. Список растений, которыми она пичкала себя, становился все шире, потому что, вопреки всякой логике, список болячек тоже расширялся: вены на ногах в палец толщиной, вода в коленях, аллопеция: жалкие остатки волос, собранные в несколько длинных прядей, окрашенных в красный цвет, упрямо развевались по пути на рынок на малейшем ветерке, подчеркивая белизну Добрилиного черепа. Каждую субботу, возвращаясь с рынка, г-жа Добрила вынимала из прорези почтового ящичка свежий номер спортивного журнала. В квартире надевала спортивный костюм, обувала кеды и переходила в дом-близнец.

Наверное, именно из-за такого в течение четырех лет привычного перемещения г-жи Добрилы (если не считать ее попутных закупок продуктов для соседки из квартиры без таблички с фамилией на дверях и всего позапрошлого года заботы о соседе Октавиане, а также дважды членства в составе делегаций подъезда, участвовавших в проводах бренных соседских останков), даже когда в подъезде стали на протяжении многих дней распространяться испарения ионизированного водорода (присущие процессу кипячения растений), наглотаются наши враги, если ворвутся, никто не мог связать это явление с ней. Все готовы были поклясться, что г-жа Добрила только что прошла по двору, и поэтому оставленный ею запах примулы можно ощутить и сейчас. Кое-кто, как всегда, сомневался в чем угодно, например, обвинял подвал и забытую в нем бочку квашеной капусты, или инвеститоров за какую-то подстроенную подлянку, но никто и не подумал обвинить г-жу Добрилу.

Помощница моментально обратила внимание следователя на необходимость отреагировать на подозрительный смрад. Направь запрос на служебную собаку, он ничего другого и не мог придумать.