Дальше дни потекли вперед, словно огромная и быстрая река. Итачи не знал жалости и тренировал меня как только мог. Особый напор в обучении он сделал на контроль чакры в целом и Шарингане в частности. Многое из того, что Итачи рассказывал о Шарингане я и так знал, но сенсей-брат, посчитал необходимым освежить мои знания.

— Итак, Шаринган — это уникальное наследство нашего клана, — начал Итачи. — Он позволяет нам видеть то, что недоступно обычному взгляду. С его помощью мы можем предвидеть движения противника, копировать их техники и даже управлять их разумом. Но ключом к использованию Шарингана является контроль чакры. Это уникальное дзюцу, повторить которое может только носитель нашей крови или глаза. Есть исключения в виде еще двух великих додзюцу, а именно Бьякуган и Риннеган. Бьякуган позволяет носителю видеть очень далеко, плюс еще некоторые возможности известные только членам клана Хьюга, но в целом Бьякуган, как и Шаринган видят саму чакру. Насчет Риннегана сказать не могу, ибо я знаю только одного владельца подобного додзюцу, а он не любит делиться даже крохами информации о своих глазах.

— Кто это?

— Это официальный лидер Акацуки. Его зовут Пейн и он очень силен, настолько, что способен в одиночку завалить биджу.

— Как думаешь, а Гарол сможет что-нибудь ему противопоставить? — пришла мне в голову эта неожиданная мысль.

— С чего ты заговорил о Гароле?

— Гарол невероятно сильный, раз смог победить тебя и твоего напарника, брат. Так что?

— Ну… — задумался мужчина, — Я видел силу Гарола и силу Пейна. Думаю, они стоят друг друга.

— А можно поконкретнее? — мною завладело любопытство.

— Пейн действительно невероятно силен и представляет нешуточную угрозу для любого шиноби в мире. Даже джинчуурики может легко проиграть в битве с ним. Он может использовать почти любые техники, а также владеет чакрой присущей Мудрецу шести Путей. Если быть более точным, то он это называл шесть путей чакры.

— Расскажи еще?

— Насколько я помню, то как-то Пейн сражался с каким-то сильным ниндзя из далекой страны и в сражении с ним он использовал некоторые из них. Пейн может использовать техники, связанные с телом, разумом, внешним миром, человеческими отношениями, временем и ниндзюцу. Каждая из этих техник невероятно мощна и опасна. Например, он может контролировать тела других людей, манипулировать их разумом, создавать иллюзии и даже управлять временем.

— Гарол если верить его словам может также. Но как Пейн получил такие способности? Неужели это сила его глаз?

— Ну не только, — усмехнулся Итачи. — если верить слухам, он некоторое время был учеником легендарного саннина Джирайи. Корни его силы наверное растут оттуда. Однако большего я рассказать не могу. Пейн не любит делиться лишними словами. Единственное, что точно известно, так это то, что он начал считать себя богом и надо признать, некоторые основания у него на это есть. Запомни Саске, как бы ты не был силен, всегда найдется тот, кто сильнее.

— Тут я с тобой соглашусь, брат, — невольно поежился я, вспомнив, как Гарол и Шинигами беседовали в моем присутствии. Даже если бы я захотел, то не смог бы даже двинуться. К слову, надо бы узнать, насчет святилища Узумаки, где должна храниться маска Шинигами.

— Ты отдохнул, Саске? — мягко спросил Итачи.

— Вполне.

— Тогда спарринг.

— Понеслась, — с задором выкрикнул я, устремляясь к спокойно стоящему Итачи.

Конец Интерлюдии Учиха Саске.

Глава 25

Восьмые Врата и новое путешествие

Глава 25 Восьмые Врата и новое путешествие.

— Ты уверен, Гарол-кун? — обеспокоенно, наверное, в сотый или двухсотый раз спрашивал меня Майто Гай. Его ученик и почти сын, Рок Ли отрабатывал неподалеку приемы тайдзюцу, при этом обильно смешивая технику рукопашного боя с ниндзюцу. Надо сказать, что Рок Ли по мыслям Гая, стал полноценным чунином с претензией на специального джоунина, а это очень круто.

— Да, Гай-сенсей, я уверен. Мне нужно открыть эти Врата. Нет, не убьет. Да, я выживу. А даже если умру, то воскресну, — терпеливо, как с душевно больным отвечал я на одни и те же вопросы. Вот зачем я сказал, Гаю, что в ближайшее время собираюсь открыть Восьмые Врата Хачимона? Теперь он постоянно крутится рядом и нудит о том, что я смертник и, что я не выживу, ведь открытие этих врат, путь в один конец. Я в свою очередь убеждал Гая, что убить меня, это надо очень постараться и уж точно я не помру от переизбытка праны, благо мне было куда её вмещать. Заблаговременно я опустошил все свои точки приема чакры Бьякуго но Ин. Если во время открытия Врат что-то пойдет не так, я сумею впитать большую часть выпущенной чакры туда. Но на всякий случай, я начитал в ауре несколько заклинаний из разделов целительства, метаморфизма, магии крови и некромантии. Так сказать для полного успокоения моей паранойи.