Говоря это я нагнетал ауру в помещении, причем так, чтобы за пределы комнаты не вырывалось ни единого эона маны. Моя цель была напугать Хьюгу до мокрых штанов. Убивать его не хотелось. Все же какой-никакой, а отец.

— Ты Хиаши сейчас жив, только по причине того, что я не хочу расстраивать Хинату. Ведь твоя дочь, несмотря ни на что тебя любит. Теперь перейдем к более приятной части нашей беседы, а именно вира, за покушение. С клана Хьюг я хочу пятьдесят миллионов Рё, а также копии всех свитков с техниками Хьюг. Нет, это не обсуждается, — добавил я, видя в ауре Хиаши негодование.

— Также я хочу чтобы ты дал мне клятву от всего своего клана, что более никаким образом не будешь вредить мне, прямо или опосредованно. Текст клятвы я напишу отдельно.

Хиаши говорить не мог, но на словах о клятве аура заходила ходуном, выдавая нешуточный гнев. Я прекрасно это видел.

— Хочешь мне что-то сказать? — едко спросил я. Лицо Хьюги было непроницаемо, но судя по ауре, он явно хотел послать меня в то место, где не светит солнце.

— Дозволяю говорить, — сказал я, частично снимая паралич с головы Хиаши. Лицо Хьюги тут же скривилось, но двигаться полностью он по-прежнему не мог.

— Да как ты посмел? Требовать клятву у клана Хьюга? Да ты…

— Да-да-да, известная песня. Клятву ты мне принесешь в любом случае. Заметь, до этого дня я с тобой не только не ругался, но и никак не трогал, ни тебя, ни твой клан. Хината нуждалась в помощи и, что самое главное, получила её.

— Я Хьюга, — гордо ответил он, — и я не преклонюсь перед каким-то сопляком, что выучил пару трюков. И учти, мои соклановцы знают, что я здесь и когда я не выйду отсюда, то…

— Ничего не сделают, — закончил за него я, — ведь ты мне соврал, Хиаши. Я вижу, когда мне лгут. Как бы ты не извращался, но надуть меня у тебя не выйдет. А теперь перейдём к главному. Дай клятву, заплати виру и будешь свободен. Даю слово.

— Ублюдок, ты ничего от меня не получишь.

— Хиаши, моё слово стоит дорого. Ладно. Не хочешь по хорошему, значит будет как всегда.

Вновь парализовав Хиаши, я накинул на него Растущую боль. Не люблю пытки, но без них иногда никак.

Наблюдая за Хиаши, вернее как его начинает корежить, я создал себе ужин и принялся неторопливо есть. Аура старшего Хьюги то расширялась, то сужалась выдавая с головой владельца. Хьюге было больно, очень больно. Растущая боль это коварное заклинание. Поначалу боль от него небольшая, но она достаточно быстро нарастает, и уже спустя несколько минут, боль такая, что жить не хочется. Кажется, что болит вообще все, вплоть до волос.

Старший Хьюга продержался ровно десять минут. Его аура вопила так, что я сжалился над мужчиной. Сняв заклинание, я подождал минуту с лишним и снова вернул контроль головы Хьюге.

— Ну, а теперь что скажешь?

— Что это было? — в ауре Хиаши не было презрения, только испуг и растерянность.

— Тебе незачем знать.

— Вот как!

— Клятву принесешь, или мне тебя с этим оставить на полдня?

— Не надо, я все скажу, все дам.

— Все не надо, но клятву и виру, точно.

— Что мне говорить? — в голове Хиаши была покорность судьбе.

— Повторяй за мной. Я Хиаши Хьюга клянусь…

Глава 22

Команда 7 снова в деле. Миссия в Стране Снега или неожиданное предложение

Глава 22 Команда 7 снова в деле. Миссия в Стране Снега или неожиданное предложение.

После разговора с Хиаши я был в довольно приподнятом расположении духа. Мне практически нахаляву достанется немалая сумма местных денег, а также знания, пусть и копии целого клана. Что-либо умолчать или скоммуниздить не даст данная Хиаши клятва, я этот момент особо предусмотрел. А уж каким взглядом на меня смотрел глава клана Хьюга⁈ Думаю, только клятва и мои способности держали гордого Хиаши в относительно трезвом рассудке. Но главное, что он понимал, что я держу его, как и его клан за яйца, фигурально говоря. Я в свою очередь не наглел, прося Хиаши предоставить мне что-либо более ценное, а Хиаши, в свою очередь тихо планировал месть. Это я видел по его ауре и поверхностным мыслям, что периодически вырывались из старшего Хьюги.

В итоге став немного богаче, я начал думать, о том, чему меня тут еще могут научить. Тайдзюцу или рукопашный бой, по мыслям Гая я освоил неплохо. Я научился обращаться правильно с кунаем, сюрикенами, шестом (то бишь посохом, хе-хе) и нунчаками. Последние в освоении, по непонятной причине были труднее всего. Но память даруемая магией разума и природное упрямство все же одолело и их. Гай-сенсей смотрел на меня, как на давно потерянного сына, когда видел мои успехи.