– Ну, он и говорит: «Это ты – тот мальчик, который у меня про хорошие оценки спрашивал?» – Сашка осторожно пристроил каракулевого младенца меж серебряными братом и сестрой. Сковородка нежно ткнула его носом. – А потом такой: «Знаешь ли ты легенду про чердак Дворника?» Я: «Э-э-э…» – а он: «Давным-давно мир был населён добрыми многоглазыми гигантами, похожими на коров. Потом случился какой-то неизученный катаклизм, и они окаменели. Так вот, по одной версии, наша высотка раньше была таким гигантом и на чердаке как раз находилось её ухо. “Крошечку-Хаврошечку” читал?»

– Бред какой-то, – не удержалась я.

– Бред не бред, а что старуха в отпуске заметила, помнишь? Тоже про Хаврошечку. В гостишке.

– Да ну и что, вообще никакой связи!

– Не хочешь – не верь, – легко согласился Сашка. – В общем, Митя мне сказал залезть туда, обойти кругом луковицы и вылезти.

– Волосяной, что ли? Странно. В ухе скорее барабаны стоять должны. Хотя волосы там тоже растут.

– Но только обязательно, чтоб одному, – Сашка не обратил внимания на мою искромётную шутку. – Пойдёшь со мной?

Люк на чердак и правда был похож на ухо.

– Там закрыто вроде, – прищурился Санёк.

– Попробуй ключи, – протянула я связку Леща. – Может быть, он знал про этот люк.

Сашка полез по хлюпкой лесенке.

– Не подходит. Тут навесной замок, – сверху сказал он. – Постой. Открыт.

Санёк снял замок с люка, поднял крышку. В проём посыпалась пыль, я услышала курлыканье пиджанов и давов.

– Что там? – спросила я.

– Пол земляной, – донёсся его глухой голос. – И какой-то купол. Как будто подо мной собор.

– Это небось луковица и есть.

– Тройка! Ты гений!

– А мне точно с тобой нельзя?

– Точно. Стой там, внизу.

И я стояла. Квадрат чердака, которым оканчивалась лестница, был темнее всего остального. Иногда по нему пробегал луч Сашкиного фонарика и снова сыпалась пыль.

Наконец Сашка спустился. Он был весь взмыленный, по вискам тёк пот.

– Ну что? – спросила я.

– Вроде бы всё сделал, как Митя велел, – он отряхивал штаны. – Теперь должно получиться.

– Что, так трудно было? – я с сомнением оглядывала его потрёпанную одежду.

– Да что-то… – Сашка запыханно прервался. – Шёл-шёл, даже заблудился вроде. Страшно стало. Потом колокольный звон услышал, и сверху голуби налетели. Я на землю упал, руками прикрылся… Странное место, в общем.

Когда мы спустились в его квартиру, на столе лежали тетрадки со сделанной домашкой по математике и свеженаписанным сочинением по литературе.

– Ничего себе! Обалдеть! – я взяла их в руки. Всё-таки до конца в эти фокусы я не верила. А тут – на` тебе, доказательство.

Из тетрадок выпала записка. Счастливый Сашка протянул её мне. На клочке бумажки было написано: «Ищите ответы в квартире 42».

<p>История тридцать восьмая</p><p>Квартира 279, сашкина</p><p>(Мой день рождения и Хеллоуин)</p>

В итоге чудо, обещанное Митей, действительно случилось: по математике у Сашки вышла четвёрка. Он и сам стал лучше шарить, и домашки за него кто-то делал. Наверное, домовики. Или жихари. Мы так и не разобрались.

В честь этого знаменательного события и моего дэрэ мы решили устроить Хеллоуин с дресс-кодом из вселенной Гарри Поттера.

Папа сходил в магазин подарков и купил сосалки со вкусом глины и ушной серы. Сашина бабушка испекла три тыквенных пирога и выжала пять литров сока – у них на даче в этом году случился переурожай тыкв.

Марика пришла в львиной гриве. Кирюша нарядился Хагридом, он для этого две недели не расчёсывался. Серёня-детектив сменил свою клетчатую кепку на шарф Слизерина, такой же, как у меня. Анчутка накрутила волосы. Миллиардер Чудинов подарил ей точную копию платья, в котором Гермиона была в четвёртом фильме на балу. Алька нарядилась в кигуруми Кошки и сказала, что она – профессор Макгонагалл[87].

– Вот ты кры-ы-ы-ы-ыса[88], – сказал Сашка. Ему стало завидно, что он до такого не додумался. Ведь можно было надеть костюм Мыши и стать Питером Петтигрю[89].

Сам же Санёк был одет скучно: в гриффиндорские цвета и очки без диоптрий, с нарисованной молнией на лбу. Вовчик же пришёл как обычно – в кигуруми Покемона, и они с Алькой отлично смотрелись. Он принёс отцовскую метлу, которая выглядела совершенно волшебно. Лут-Лёша изображал Почти Безголового Ника, привидение башни Гриффиндор, и, надо сказать, ему это удалось.

Мне подарили рюкзак с эмблемой Когтеврана, пижаму с мордочками Гарри, Рона и Гермионы, значок с профилем Снегга и надписью «Always!»[90], браслет с шармами в виде поезда и зáмка, карандаш с гравировкой «Шалость удалась!»[91], и каждый, каждый из пришедших гостей – пригласительное письмо в Хогвартс. Письма настолько фальшивили, что я расстроилась.

Они были напечатаны одинаковым шрифтом, который имитировал почерк. Моё имя – то Сандра, то Тройка – было вписано в пустую строку синими ручками разных оттенков. Алькины и Сашкины каракули я узнала. Ни одно из них, конечно, не имело отношения ни к какому Хогвартсу, а только подчёркивало, что я магл и меня никогда никуда не позовут.