Читаем Вышки в степи полностью

Распоряжения начальников подлежат неукоснительному исполнению. Исполнение обеспечивают солдаты внутренних войск (ВВ), которые не только охраняют лагерь снаружи, но и проводят периодические обыски («шмоны») внутри, стоят на страже у дверей из зоны в зону, когда двери открыты. Они же уводят нарушителей. Это сила, олицетворяющая здесь государственную власть. За ней мощь государства. Сопротивляться ей бессмысленно и глупо. Да прямо вроде никто и не сопротивляется.

Но все представители этой силы — от солдата до начальника лагеря проходят внутрь лагеря только безоружными. Чтобы не напали, не отняли не овладели оружием. В каждом из 12 отрядов есть комнатка для начальника отряда. Не всякий день он появляется в ней, а когда появляется, то хоть и можно попасть к нему на прием, но пройдешь под сотнями глаз, и если он узнает что-либо лишнее, то будет ясно от кого. Поэтому лишнего он и не узнает.

Как положено каждому коллективу в нашей стране, отряды обладают и самоуправлением (тоже, конечно, под контролем администрации): во главе отряда стоят председатель совета отряда и старшина. Совет отряда помогает начальнику решать вопросы перевоспитания, следить за чистотой, организовывать культмассовые мероприятия

Старшина распоряжается повседневным бытом назначает дежурных, раздает наряды и тому подобное. Есть, как всем известно, и бригадиры («бугры»), которые распоряжаются на производстве, но опекают своих рабочих и в быту. Все опять же продуманно до мелочей, все поднадзорно и подконтрольно.

Но вся эта разветвленная сеть власти оказывается сугубо поверхностной. Она действует только днем, точнее часть дня, и даже тогда ее воздействие ограничено. А уж ночью подавно. Когда наступает темнота офицеры с солдатами уходят, подымают голову те, кого «зона» воспринимает как истинных властителей. Конечно, и днем их молчаливое присутствие ощущается всеми. Все делается с оглядкой на них. Таким тайным властителем является некто, избираемый ночью на «сходе» влиятельных воров. В старину его называли «паханом», нынешнее название — «главвор» (терминология по стилю уже советская или, точнее советизированная). Он избирается на весь свой срок заключения в этом лагере. Его мрачная власть безусловна и почти безгранична. Когда я просил одного бывшего художника сделать для меня рисунок, он должен был обратиться за разрешением к главвору. Авторитет главвора поддерживают «бойцы» из воров с наиболее низким лбом и наиболее тяжелыми кулаками. Это его свита и боевая дружина, человек 7–8.

Хоть власть главвора и тайная, но начальник отряда знает, кто у него главвор. Ведь старшина может управлять, только если назначен с согласия главвора и подчиняется ему. Иногда старшиной просто становится главвор (так было в нашем отряде). Обычно известен и будущий главвор, который займет трон, когда уйдет сегодняшний. Но это не гарантировано — бывают кровавые стычки воровских кланов за место главвора. На «сходе» всех главворов лагеря один из них объявляется главвором «зоны» (всего лагеря). Эта фигура почти недосягаема для простого смертного.

Но и главвор отряда стоит достаточно высоко в «теневой» лагерной иерархии. Ниже его располагаются его подручные — «главшнырь» (так сказать, завхоз), «угловые» (влиятельные персоны, спящие на нижних угловых койках), старшина и «бугры», «бойцы», затем уже идут прочие «воры» и «подворики». И все это верхняя каста!

Главвора никто не называет по «кликухе» (кличке), обращаются к нему по имени-отчеству, разумеется, на «вы». Он обедает за отдельным столом, с ним могут разделять трапезу только угловые, старшина и бугры. От всех передач ему относят лучшую долю.

В условиях лагеря одному очень трудно продержаться. Каждый заключенный вступает в своеобразный союз с 1–3 зэками своего же ранга, своей касты — «кентами». Кенты — это как бы побратимы. Они поддерживают друг друга участием и материально, составляя «семью». Главвор обычно не имеет семьи: она ему не нужна, да и кто же бы ему равен? Зато он ведет семейную жизнь в ином, более точном смысле. Почти у всех главворов, да и у некоторых других крупных воров, есть «жены» — юноши, обслуживающие их сексуально. Этих не уважают, но и не задевают. Они даже одеваются в черное. Пидором их (не говоря уж о самих главворах) не зовет никто.

Когда в большом помещении, где стоит телевизор, весь отряд собирается смотреть передачу (подразумевается, воспитательную, например «Гражданин и закон», «Человек и закон», а на деле — футбол или детектив), все располагаются по рангу: впереди в кресле — главвор, вокруг у ног его бойцы, на двух скамьях за ними — знать: угловые, главшнырь, старшина, бугры, затем несколькими рядами — воры, далее на койках навалом мужики, а стоя у стен и выглядывая из дверей — чушки.