Читаем Вынос мозга полностью

Перед трибункой сам дежурный токсиколог сел, чтобы видеть ему каждого, вдруг кому плохо станет. А с трибунки, дабы времени понапрасну не терять, попросили выступить местного парторга, комсорга, профорга, пожарника и массовика-затейника. Вроде всё хорошо, чинно так сидят себе дяденьки-тётеньки, потирают уколотую попу и повышают свою политсознательность.

Вдруг какая-то женщина где-то на задних рядах как заорёт нечеловеческим голосом: «РЕЖУТ ЕЕ РЕБЁНКА!»

Народ с мест повыскакивал — что за крик, что за бред? Доселе тётя абсолютно нормальной считалась. Народ к ней бросился, успокаивает, токсиколог дрожащей рукой в шприц транквилизатора набирает. Только не успел токсиколог ей успокаивающего ввести. Женщина та, как львица, в проход бросилась, всех вокруг себя разметала, а парочке сотрудниц в волосы вцепилась.

Что тут началось! Визг, вой, кровавые сопли, по всему актовому залу летают вырванные пучки волос. Присмотрелся токсиколог, да там уже не одна такая женщина! Уже целая куча сотрудниц в орущий благим матом клубок сцепились!

И большинство из них дрались, якобы спасая своих детей. Такой вот массовый психоз с одной фабулой.

И ладно бы одни тетеньки в этом шабаше участвовали, так ведь и дяденьки подключились!

Этим за детей меньше драться хотелось. Кто орёт «Я убью тебя, чёрный человек!», кто бросился защищать якобы поруганную честь жены, кто просто за Родину-мать, а кто конкретно бить немцев полез. Ну а самые несознательные и меркантильные сражались за сожжённые соседями квартиры и ворованные ковры.

А самое интересное учудил токсиколог. Наверное, сумел он всё-таки ввести успокоительное. Себе. Один он ни с кем не дрался — на сцене перед всем честным народом разделся догола и залез под самый потолок. Там такая железяка со всякими софитами-прожекторами висела, вот он и сидел там тихо-тихо. Его последним сняли. Руки аж синие от напряжения — шутка ли, пару часов, как сорока на тыну, на такой высоте продержаться.

Ликвидировали этот бардак силами трёх подразделений — солдатами местного полка химзащиты, местной же пожарки и отделением ведомственной охраны. С орущими благим матом бухгалтерами и табельщицами поступали просто — привязывали их к носилкам, а наиболее буйных — так даже между двумя носилками. Психоз этот длился довольно долго, несколько часов, поэтому поработать пришлось много. Спасибо, что запасы транквилизаторов при заводе были порядочные, а всё благодаря той же мудрой инструкции! Ведь при лечении отравлений стареньким атропином расстройства психики не редкость. В фармакологии даже термин такой есть — атропиновый психоз. Именно за этим и создавали Сафолен, чтобы избежать побочных эффектов. А оказалось вон оно как...

От атропина мрут, загнав сердце в бешеном ритме, а от Сафолена всего лишь бесятся! Ведь холинорецепторы в мозгах тоже имеются! Заблокируй их, и такое в мозгах начнется!.. Впрочем, создатели нового антидота тогда меньше всего о них думали, да и точных методик определения их работы ещё не существовало. У отравленных ФОВ Сафолен подобных эффектов не давал. Определённые краткосрочные расстройства психики наблюдались, но такое считалось вполне приемлемым. Однако как профилактическое средство он оказался куда хуже самого боевого агента. Ведь психоз в боевых условиях может быть намного опасней просто отравления. Для поражения полка нервно-паралитическими газами надо отравить процентов сорок — шестьдесят солдат, И то, если командир волевой, то, наплевав на потери, может сформировать боевое подразделение из оставшихся. А при поражении не смертельными психотомиметиками (боевые отравляющие вещества, вызывающие острый психоз) достаточно, чтобы яда наглотались всего три-пять процентов! У них же боевое оружие в руках, а ну как бросится такой на родного взводного с криком: «Умри, чёрный человек!» О боеготовности в такой ситуации говорить смешно — подразделение погрязло в междоусобной борьбе.

Так что после того случая Сафолен-21 списали подчистую. Закрыли производство, вывезли со складов. Сколько это стоило в масштабах СССР, никто не считал. Но самый большой вопрос в этой истории: а каким же образом непроверенное средство попало в лечебные прописи военно-медицинской доктрины?

Впрочем, в гражданском Минздраве фокусы даже похлеще встречались. Вы никогда не обращали внимания, сколько глухонемых среди родившихся с конца 40-х до середины 60-х? Они мелькали во всех городах и стали вполне заурядным явлением. За эти пятнадцать лет в Союзе были построены сотни специальных интернатов, а училось в них больше, чем за всю предыдущую историю. Когда такие детки подросли, они создали свои общества, свои предприятия, свою закрытую культуру, где даже криминальные авторитеты были глухонемыми. Народ в народе!

И знаете, что интересно? Что подавляющее большинство было рождено нормальными родителями, и у подавляющего большинства также родились здоровые дети.

Это не генетический дефект, это намного страшнее. Это врачебная ошибка. Одна такая большая ошибочка, возведённая в закон в масштабах страны.