Читаем Вынос мозга полностью

На самом деле никакой гонореи тогда у неё не нашли, а нашли свежий острый трихомоноз и шестинедельную беременность. Нелька быстро из обвиняемой перешла в обвинители и обидчику спуску не давала, взяв того на пушку по двум статьям: она пугала его одновременной сдачей в вендиспансер и надвигающимися алиментами. Кавалер такой атаки не выдержал и буквально на десятый день прессинга смылся из Ленинграда куда-то, оставив после себя богатое наследство в виде радиолы, старого бобинного магнитофона, телевизора и холодильника. Исчез странно, практически не попрощавшись. В последний день принёс Нельке четыреста рублей денег и ещё один магнитофон — кассетную «Весну», которая постоянно жевала плёнку. Что-то говорил о море, какой-то путине, длинном рубле и старых друзьях. Все ждали официальных объяснений с отвальной. Но он никому ничего не поставил, а просто выписался из общаги и исчез. От такой роскоши девки устроили пир на весь мир, а в ближайшую среду Нелька не вышла на работу по поводу первого абортного больничного. Среда для таких дел — самый лучший день — есть возможность дополнительно поваляться в выходные.

Нелька быстро разобралась в мальчиках-лимитчиках, правда, общажные залёты не прекратились. От тихого Славика она забеременела на своё двадцатилетие: пили-гуляли большой компанией, а как до дела дошло, то оказалось, что вроде все «заняты». Щуплый и маленький, он Нельке едва доставал до уха. Весь вечер она почти не обращала на Славика внимания, считая его случайным гостем со стороны и уж явно себе не парой. А получилось, что его же на ночь и оставила — все разошлись, а он как к стулу прилип. Правда, больше никакой любви с ним не было — на следующее утро чуть до драки не дошло с его подругой, которая облазила всю общагу в поисках загулявшего возлюбленного. Из-за этой глупой ссоры Нелька дотянула с абортом почти до конца третьего месяца, как будто желая показать своей сопернице, кто теперь хозяин положения. Однако Славик снял где-то хату, похоже, вместе со своей невестой, и больше в общаге они не появлялись. Искать же их ради продолжения скандала Нелька сочла глупым и пошла «облегчаться» во второй раз. Аборт прошёл с некоторым осложнением в виде температуры, и ей пришлось задержаться в стационаре на пять лишних дней. Там же выслушала гневную отповедь старой гинекологини о «какого чёрта дотянутом сроке» и небольшую лекцию о правильном подмывании, ведении календаря с крестиками и «вакууме» — сравнительно безопасном методе вакуумной экстракции зародыша на первых днях задержки менструации.

Менструация! Как много значит это не слишком поэтическое слово для женщины! Категория поистине архетипическая, апофеоз детородной функции, да и физиологически это драма — кровавые слёзы матки о несостоявшейся беременности. Месячка, менстра, течка — понятие, наполненное совершенно особым смыслом, отделённым от мужского и детского умов магической стеной сакрального, исключительно женского бытия. Её всегда так трепетно ждут, а когда она приходит, то с такой же силой ненавидят. Ненавидят за усталость и раздражительность, за вонь и головную боль, за прыщи и спазмы внизу живота, за кровь, когда страшно смотреть в унитаз, где, не дай бог, «аж кусками», за то, что между ног трёт, за таблетки, за грязные ночнушки и простыни в пятнах, за невозможность быть с мужчиной и за трудности всё это ему объяснять. А в советское время неизбежным атрибутом менструации были ещё и прачечные заботы — ареал обитания «Тампаксов» и «Котексов» на территорию Советского Союза не заходил, а подкладки строго ассоциировались с чем-то техническим, с ремонтом оборудования на производстве. Вата, марля и тряпки — вот атрибуты социалистической менструации, а фраза «я потекла» — её лозунг! Пожалуй, закончим оду этому физиологическому процессу и вернёмся в Нелькину общагу.

Был Новый год. Разгул праздника захватил весь этаж. Веселиться начали рано, и так получилось, что не в Нелькиной комнате. Это редкое обстоятельство имело следствием два половых акта с двумя разными парнями за один новогодний вечер. Потом прошло аж три недели, а долгожданного «периода» все нет и нет... Умудрённая жизненным опытом Нелька галопом помчалась в консультацию, чтоб успеть на вакуум. Процедура оказалась неприятной, но по сравнению с простым абортом действительно пустяковой. Выйдя из больничных стен, Нелька зло рассмеялась — до неё дошло, что она даже не знает, кто отец того высосанного комочка. Вообще, аборты плохо действовали на Нельку — на пару месяцев, а то и дольше она становилась злой на всех мужиков мира. Хамила им, делала мелкие гадости и всегда окончательно и бесповоротно рвала отношения с «виновником». Правда, после третьего аборта Нелька поумнела и сама стала покупать презервативы. Залёты прекратились. Правда, не надолго.