Он повернулся ко мне спиной и, бубня что-то себе под нос, двинулся по лестнице вниз. Грязноватая рубашка бугрилась на лопатках, казалось, что там сложены крылья. Архангел Гавриил, решивший помочь молодым влюбленным! Окончательно потеряв от увиденного разум, я пискнула:

– Вы кто?

– Сосед ихний, – пояснил «ангел», – этажом ниже нахожусь, возле сетки, прям хоть меняйся квартирой, ну задолбался вконец…

Шлепая тапками, он медленно побрел к себе. Я вернулась в комнату и высунулась из окна. На уровне шестого этажа тянулась по периметру дома здоровенная сетка. И Ленка, и Сережка, пролетев всего несколько метров, благополучно плюхнулись на ржавые ячейки. Сосед втянул их к себе в квартиру.

Стоит ли упоминать о том, что наутро никто не помнил о происшедшем. Всех, включая кота, трепало жестокое похмелье. И если бы вредный сосед не явился около полудня с выговором, народ пребывал бы в уверенности, что я выдумала эту историю.

Никита тихо засмеялся:

– Ну и идиоты мы были, уму непостижимо…

От приятных воспоминаний его лицо потеряло жесткую настороженность. Глубокие носогубные складки расправились, глаза перестали быть колючими.

Посчитав момент подходящим, я набрала побольше воздуха в грудь и выпалила:

– Слышишь, Кит, Зойку только что убили под дверью твоей редакции.

ГЛАВА 11

– Ты чего, с дуба упала? – воскликнул Никитка, подскакивая в кресле. – Нашла чем шутить.

– Это правда, – тихо добавила я, – она привезла меня сюда, велела ждать в машине и пошла к подъезду, а тут откуда ни возьмись темно-зеленый «Фольксваген».

– Ой, и не фига себе, – забормотал Павлов, лихорадочно закуривая, – ну и новости… Говорил ей, ходи аккуратней, так нет, вечно голову вверх задерет и несется не глядя… А сейчас отморозков на дороге, как грязи…

– Ее сбили специально, – настаивала я, – наехав на нее, машина дала задний ход и еще дважды прокатилась по Зое. Можешь представить, чтобы такое проделал водитель, случайно сбивший пешехода?

Никита посерел и полез в карман. На свет появилась упаковка таблеток. Павлов кинул в рот сразу три ярко-красные пилюли и неожиданно спросил:

– Ну, а я здесь при чем?

– При том, что шла она к тебе и меня хотела именно с тобой «познакомить». Сказала, будто знаешь, кто убил Ваньку, а мне нужно проследить за какой-то падлой в доме Харитоновых, только не сказала, за кем именно. Правда, там народа раз-два и обчелся – Таня, горничная Тоня и повар Емельян.

– Еще девочка Варя, – подсказал Никитка.

– Ну, вряд ли она ребенка имела в виду. Значит, ты знаешь, о ком Зоя вела речь?

Павлов молчал, только его маленькие глазки с припухлыми веками быстро-быстро моргали, словно пытались удалить соринку.

– Слушай, Кит, – попробовала я воззвать к логике, – если Зойка проговорилась кому-то – скорей всего убийце Клюкина, что знает всю правду, то ее убил тот же человек, который отравил несчастного алкоголика. Понимаешь меня?

– Ну? – промямлил Павлов.

– И если ты тоже владеешь информацией, угадай с трех раз, чья очередь следующая?

Никитка помертвел.

– Ты хорошо знал Зою? Могла она шантажировать убийцу?

Бывший сокурсник запихнул в рот еще какое-то лекарство и сообщил:

– Господи, да Лазарева за копейку мать продаст! На все ради денег готова, никого и ничего не любит, кроме чистогана. Да если появилась перспектива заработать, она голой в доменную печь войдет! Говорил же ей, осторожней надо, деликатней, – нет, поперла, как всегда, напролом. И ведь советов не слушает. Кричит: «Тебе хорошо, вырос в обеспеченной семье, а мне из грязи вылезать пришлось!» И ведь вылезла: квартира на Арбате, две машины, дача в Снегирях и сын в МГм МО, полный большой джентльменский набор.

– Ты ее так хорошо знал? – удивилась я.

– Как облупленную, – вздохнул Никитка, – мы двенадцать лет вместе прожили, только отношения не оформляли.

Я разинула рот.

Павлов увидел мою реакцию и продолжил:

– После института меня родители в Министерство внешней торговли пристроили, а Зойка решила завербоваться. Мы-то все, как могли, пытались отвертеться, а ей очень уж в свой Зажопинск возвращаться не хотелось, вот и согласилась. Впрочем, не прогадала, ей и квартиру дали, и прописку, и звание… Помнишь этого хмыря, Ивана Ивановича?

Когда мы перешли на пятый курс, в институте появился тихий интеллигентный человек с вкрадчивым голосом. Иван Иванович – так он представлялся тем, кого отбирал для собеседования.

И нтересовали его в основном девочки, великолепно владеющие языком. Разговор проходил в кабинете декана. Иван Иванович сулил золотые горы – квартиру, зарплату примерно в четыреста рублей, какие-то пайковые, одежные и санаторные деньги, быстрое продвижение по службе с соответствующим ростом оклада.

– Коллектив в нашем учреждении в основном мужской, – сладко пел Иван Иванович, – вы моментально найдете себе супруга, человека проверенного, во всех смыслах положительного.