Читаем Вымирающие особи полностью

Если говорить о пьянстве, то оно было пусть и шумным, но все-таки не повальным. Серьезные коммерсанты старались держать себя в руках, расслабляясь только в конце маршрута, уже на обратном пути. Были и те, кто не просыхал всю дорогу, но, как правило, это плохо для них заканчивалось. Деньги требуют трезвости и расчета и все же, два-три горьких пьяницы на вагон – это норма, которую трудно было избежать. Пьяниц сторонились, как дурного предзнаменования, сулящего убытки, поэтому пить надо было с умом: не опускаясь до скотского состояния, с одной стороны, и не гнушаясь традициями и обычаями, принятыми в сообществе челноков, с другой.

Обратно мы всегда возвращались на китайских неотапливаемых автобусах. Основной багаж перевозился отдельно в грузовиках. Однажды, глубокой осенью, не успев до окончания работы пограничного пункта перейти российскую границу, группа застряла на нейтральной полосе. Температура воздуха опустилась ниже нуля. Мужчины пошли жечь покрышки, чтобы согреться, кто-то предпочел свернуться внутри автобуса в клубок, набросав на пол купленные одеяла и завернувшись в них с головой.

Это была всего лишь третья по счету моя командировка в Китай, и я впервые попал с группой в подобную ситуацию. Я выпил водки и, завернувшись в одеяло, устроился на полу. Рядом лежала яркая красивая женщина, работавшая организатором культмассовой работы в городском дворце культуры, и мы невольно тесно прижались друг к другу телами, хотя нас с ней ничего не связывало, кроме желания согреться. Чрезвычайная ситуация, в которую мы попали, оправдывала эту близость, которая, как я догадывался, была приятна нам обоим. В этой женщине угадывался большой запас женской нежности, но я так ни разу больше не воспользовался привилегией проведенной с ней ночи, которая так и осталась в моей памяти невинным романтическим воспоминанием, особенно светлым, на контрасте с тем, что пришлось пережить за несколько лет работы гидом в Китай.

Несмотря на то, что женщины составляли большинство группы, в поездках то и дело возникали споры между мужчинами, за сердца дам. Бывало, что в дело вмешивался еще и супруг женщины, и тогда ситуация и вовсе приобретала скандальные, а порой и анекдотические формы.

Так, однажды, драка разгоряченных алкоголем мужчин в тамбуре закончилась тем, что один другого укусил за нос, и, впоследствии, за ним закрепилась кличка «Тайсон». Прозвище ему мало подходило, поскольку происходил он из инженерного сословия, был небольшого роста, но тем комичнее вся эта история звучала в пересказе, поскольку она вошла в легенды. «Тайсоном» любили пугать новичков движения, чтобы отбить у них охоту к любовным похождениям.

Деньги, секс, алкоголь, риск – были неизменными составляющими жизни «челнока».

Попадая в эту среду, невозможно было оставаться в стороне, не подвергаясь влиянию бушующих вокруг страстей. Первое, чему ты учился в «челноках» это пить водку. В этом положении поневоле оказывался всякий, кто решался на поездку в Китай. Пили в дороге, в тесных, но дружных компаниях в купе, пили в китайских ресторанах, пили на границе и после таможни, чтобы снять стресс, пили после погрузки, чтобы расслабиться и перевести дух. Если бы не алкоголь, мне, возможно, удалось бы избежать скользких для репутации верного мужа ситуаций. Но надо отдавать себе трезвый отчет в том, что основным мотивом моих путешествий были все-таки не деньги, а приключения, а какое настоящее приключение может обойтись без любовной истории?

Самыми приятными впечатлениями от поездок были вечера в ресторанах, которые устраивали китайские партнеры для руководителей групп по прибытию в Китай. Это были долгие посиделки с разнообразной аутентичной китайской кухней, которую сами организаторы мероприятий поглощали в большом количестве и с хорошим аппетитом. Блюда готовились здесь же за столом в огромном «самоваре», куда продукты помещались согласно особому правилу и ритуалу. Вся процедура занимала несколько часов, со стола я обычно вставал с ощущением будто у меня по жилам вместо крови разливается огонь. Не в малой степени этому ощущению способствовали напитки, употребляемые во время вечера. Их искусная дозировка не создавала ощущение опьянения, а наполняло тело энергией и силой. Однажды после такого вечера мы оказались в одном лифте с руководительницей фирмы луноликой Ли Шинь и, глядя в ее улыбающиеся глаза, я едва не поддался соблазну пригласить ее к себе в номер.

Впрочем, свою нерешительность я компенсировал чуть позже, уже при других обстоятельствах. Как-то в составе моей группы оказался молодой восемнадцатилетний шалопай – сын известного в городе милицейского чина. Тридцатичетырехлетняя китаянка запала на молодого парня и, не стесняясь общественной реакции, делала ему двусмысленные намеки, оплачивая ему пиво в баре и, приглашая на медленный танец на вечерней дискотеке. Женщины в моей группе откровенно злословили над такой не характерной для китаянок смелостью, но было заметно, что они ревниво следят за развитием ситуации.