Читаем Выхода нет полностью

В.: Если Вы говорите, что кто-то тянет за веревочки, а мы – лишь марионетки, что это за сила жизни, которую называют природой? У.Г.: Я понимаю твою проблему. Деятельность жизни находится вне поля мысли. Жизнь – это просто процесс стимула и реакции; и то, и другое – это единое нераздельное движение. Но мысль разделяет их и говорит, что вот это реакция, а это стимул. Любое действие, которое порождено мышлением, по природе своей деструктивно, потому как мысль – это механизм, который поддерживает сам себя. Любое действие вне поля мысли – это одно непрерывное движение. Оно едино с движением жизни. Понимаешь, я говорю о потоке. Вам даже не надо выгребать из течения на берег. Но вы боитесь утонуть в нем.

В.: Мы не боимся. У.Г.: «Мы не боимся…» [Смех] Да что ты говоришь? Ты уверен?

В.: Но, тем не менее, происходит отход от природы. Что это такое?

У.Г.: Да. Вот именно. Именно об этом я говорю. Уклонение от сложностей этого общества – это одна из самых больших ошибок, которые мы совершаем. Но там ничего нет, понимаете. Все эти богочеловеки, гуру и лизоблюды (самое острое слово, которое только можно применить) предлагают нам новый оазис. Вы обнаружите, что он ничем не отличается от других миражей. Мы оставляем все ради некой мифической реальности, предлагаемой нам. Но это единственная реальность – другой реальности нет.

В.: Что такое энергия? Что такое природа?

У.Г.: Энергия – это нечто, не поддающееся определению и пониманию. Я совсем не мистифицирую. В тот момент, когда мертвая мысль пытается схватить эту энергию, она [мысль] разрушается. Мысль – это материя. Как только она создалась, она должна быть разрушена. Но, видишь ли, это как раз то, чему мы сопротивляемся. Мысль рождается и разрушается и вновь рождается и разрушается. Единственный способ придать непрерывность мысли – это через постоянную потребность все испытать. Только так вы можете поддержать непрерывность «структуры переживаний».