Читаем Выход за пределы полностью

Возможно, есть доля иронии в том, что капитан Слоун оказался самым знаменитым и самым разыскиваемым из всех Затерянных Исследователей.

«Поблажка», схваченная ослепительно-желтым лучом, полностью управлявшим ее движением, устремилась к поверхности планеты по самоубийственной траектории. Попытки Дари Лэнг затормозить ничего не дали.

Ее спутники были хуже, чем бесполезны. Талли каждые несколько секунд уверенным и громким голосом докладывал их координаты и расчетную скорость столкновения, от чего ей хотелось завыть, а Дульсимер, «ас пилотажа», заявлявший, что опасность — это его хлеб, свернулся в стонущий зеленый комок.

— Я сейчас умру, — повторял он снова и снова. — Я сейчас умру. О нет, я не хочу умирать.

— Семь секунд до столкновения, — жизнерадостно объявил Талли. — Скорость сближения постоянная, два километра в секунду. Прислушайтесь, как бьет в корпус ветер! Четыре секунды до столкновения. Три секунды. Две секунды. Одна секунда.

И корабль остановился. Внезапно. За одну секунду до удара он завис в шести футах от поверхности, без какого-либо торможения или толчка, или даже…

— Держитесь крепче! — крикнула Дари. — Невесомость.

Не чувствовалось даже притяжения планеты. Дульсимеровский корабль-разведчик падал лишь долю секунды, а затем шмякнулся на Дженизию так, что у Дари клацнули зубы. Дульсимер визжа покатился по полу.

— Скорость сближения — ноль, — объявил Ввккталли. — «Поблажка» села. — Викер уютно устроился в кресле второго пилота, соединившись с банком данных и главным компьютером «Поблажки». — Все системы корабля работают нормально. Двигатели функционируют, корпус не поврежден.

Дари начала понимать, почему она, вероятно, навсегда погибла для академической жизни. Разумеется, в мире идей есть свои прелести. Но разве что-то может сравниться с изумительным ощущением «я жив», пришедшим после того, как абсолютно не сомневался в том, что сию секунду умрешь. Она глубоко вздохнула, казалось, впервые за вечность, и внимательно посмотрела на приборную панель. Не погибли, но, безусловно, сели на поверхность чужого мира. Возможно, враждебного. И… какая непростительная ошибка, Ребке надо было позаботиться заранее… ни одно орудие не готово к действию.

— Ввкк, дайте круговую защиту. И включите внешние дисплеи.

Экраны загорелись. Перед Дари впервые предстала Дженизия… Нельзя же считать знакомством стремительно набегавшую поверхность планеты, когда корабль несся вниз.

Но то, что предстало перед ней после недель мечтаний, вызвало не то чтобы разочарование, но показалось не слишком интересным. Никаких тебе чудовищ, огромных строений, экзотических пейзажей. Корабль-разведчик покоился на площадке, покрытой блеклым серо-зеленым мхом, кое-где как бы присыпанным крохотными ярко-розовыми блестками. Полускрытые высокими султанами папоротников, торчали острые зубчатые камни. Верхушки растений гнулись и качались под сильным ветром. С другой стороны простиралась голубая водная гладь, сверкающая под лучами полуденного солнца. Только сейчас Дари услышала, что по корпусу корабля хлещет ветер.

Никто не знал, где опустился эмбриоскаф. Шансы на то, что два корабля окажутся в пределах видимости друг друга, на планете с сотнями миллионов квадратных километров суши, были ничтожно малы. Но Дари напомнила себе, что они не сели, а их посадили, и, судя по всему, то же самое произошло с Хансом Ребкой и эмбриоскафом.

— Воздух пригоден для дыхания, — сказал Талли. — Скафандры не понадобятся.

— У вас достаточно информации, чтобы рассчитать, где сел эмбриоскаф?

Вместо ответа Ввккталли кивнул на один из экранов дисплея, который показывал то, что находилось позади «Поблажки». Длинный шрам рассекал мох, открывая черную почву. Но корабля видно не было.