Читаем Выход воспрещен полностью

Среди неосапов вне особого надзора регулярно появляются два вида извращенцев, Доброхоты и Злыдни. Сначала их так народ окрестил, а потом уже привыкли. Очень похоже на басурманское «герои и злодеи», но в случае этого мира — всё немножечко не так. Слегка, я бы сказал. Злыдень — это обыкновенный неосап, слетевший с нарезки, вон как тот алкаш. В жизни не повезло, уволили, просрал все деньги над подпольных тотализаторах или еще где — человек впадает в раж. Только там, где нормальный гражданин нажрётся, разобьет пару окон и попадет со штрафом на 15 суток, неосап умудряется нагадить куда сильнее и срок получить куда больше. А то и сроком не ограничится. Дурные люди, как раз из адаптантов самовольных и появляются в основном. Вставил себе артефакт, а оказалось, что можешь лишь ушами хлопать, да струю огня выдавать? Ну что же, поздравят тебя с тем, что здоровье лучше стало, но как был ты Васей-трактористом, так и остался. Ну, может, снег теперь со своего подворья сможешь убирать или на спичках экономить. Вот и летят с нарезки идиоты.

Доброхоты… куда хуже. Это такие твари, которые пытаются сами определить, как и где использовать свои способности, чаще всего весьма впечатляющие. Вреда при задержании или в процессе «доброхотства» приносят на порядки больше! Хочешь, собака страшная, людям добро творить, так иди в милицию, проходи комиссию, получи статус добровольного помощника, рацию, да выходи на патруль! Тебе даже платить будут кое-что, а затем, спустя пару-тройку лет, пошлют на специальные курсы, после чего будут привлекать к задержаниям опасных преступников, если твои способности в этом плане полезны!

Супергерои идут в жопу, серьезно. Если ты выходишь на улицу, обладая способностями, то ты — просто стоящий посреди улицы придурок, уставший после работы или учебы. И со способностями. Ты не найдешь, где и на ком их применить. У тебя нет гениальных помощников с кучей оборудования и прослушек, нет доступа к информации, у тебя вообще ничего нет, кроме жгучего желания что-то сделать своей силой так, чтобы все вокруг обрадовались. Без помощи государства, без образования, без тренировок, без команды, ты — просто идиот посреди улицы. Опасный идиот. Обреченный идиот, так как никто с тобой шутить не будет.

Этот мир полной ложкой хлебал дерьмо десятками лет от тех, кто был в себе необоснованно уверен. Сиротские дома не на пустом месте возникли. Как и сироты.

Оставив Пашу томиться в заслуженной неволе, я решил повторить его подвиг, отправившись на прогулку. Недалеко, до комнаты отдыха на нашем четвертом этаже. Не то что себя показать, да на людей посмотреть, такое хорошим точно бы не кончилось, но раз отдыхается, то почему бы не поучиться курить? Как нормальному будущему хулигану?

Успел, правда, только добраться до этого самого зальчика, да облизнуть взглядом высокую грудь забравшейся в кресло с ногами миловидной девицы, как был позван громко и вслух цокотящей по коридору мне навстречу комендантом.

— Изотов Виктор! — провозгласила женщина так громко, что испуганное эхо заколотилось в двери всех комнат, — К телефону! Первый этаж! У вахтера!

Девица, подняв взгляд от книги, уперлась им в меня, хлопнула ресницами, а затем, сглотнув, попыталась втянуть грудь и воткнуть себе пятки поглубже в зад. И в книгу назад уставилась несколько нервно. Оставалось лишь горько вздохнуть и переться вниз, размышляя над перспективами умереть от старости, но девственником.

— Виктор, — раздался в трубке, выданной мне бодрым дедом на проходной, голос Неллы Аркадьевны, — Я ценю, что ты рьяно взялся за дело, но… сбавь темп.

— Если вы про имидж, то еще и пальцем не шевелил, — кисло сказал я в трубку, — Оно само.

— Шилова тоже само? — прохладно поинтересовались в ответ, — Ты меня услышал. Вы с Салиновским висите на тонком волоске. Очень тонком. Еще пара происшествий, даже таких несерьезных как пацанские разборки, и я вас сплавлю на Коморскую. Знаю, что твоей вины тут мало, но прими во внимание. А пока можешь идти, узнать у своего соседа, что такое Коморская. Всё, давай, Изотов. Я на тебя и так слишком много времени потратила.

Вот тебе и на, грустно думал я, топая по лестнице в родные пенаты, к неродному ваннолежащему Паше. Вот тебе и опасная жизнь в Стакомске. И работа под прикрытием, и учеба на программиста. Снова куда-то законопатить хотят, партнера выдали некондиционного, куртка в убыток ушла. Не жизнь, а сказка. И что с того, что я даже сейчас могу бегать как сайгак, с парой Паш на плечах? Что толку, если морда крива? А?!